Онлайн книга «Развод. Месяц на размышления»
|
— Можно мне его… — Нет, — отрезает строго, но после добавляет уже мягче, — У них сейчас кросс. После я его к тебе обязательно пришлю. Пошли, не стой. Спорю на что угодно, ты жутко проголодалась. О голоде я не думала, ровно до той секунды, пока он не открыл свой рот. Но в подтверждение… собственно, его правоты, живот противно заурчал. Стало стыдно. Андрей хоть никак не отреагировал, но в отражении панорамного стекла главного здания гостиницы, я приметила его кривую, победоносную улыбку. Все-таки, козел. Самовлюбленный любитель побеждать, но… в груди появилось больше тепла. Мне понравилось его участие. И задница. Да, участие и задница у него точно высший класс. «Убежище» Даша До домика мы шли в тишине. Мне понравилось, что Андрей не пытался завести разговора или как-то отшутиться — для меня ни первое, ни второе, ни компот сейчас уж точно не выход. Кажется, словно жизнь перевернулась с ног на голову, а это нужно осознать. Пары часов, как ни крути, маловато будет. Наверно, что-то подобное испытывает всякий, у кого наконец-то внутри умерла надежда, ведь стоит признать. Крепкие и долгие отношения не умирают в одночасье, на это требуется время. Как от долгой, уродливой болезни, любовь сначала чахнет внутри, потом начинает завивать, а потом уже гниют корни. Последнее — самое отвратительное, потому что только последнее неотвратимо. В этот момент глаза на многое открываются. Видимо, стекла розовых очков разбиваются и осколки доходят до сердца, снося на своем пути все. И оставляя уродливые граффити-мысли на стенах твоего собственного сознания: ты знала, но предпочитала закрывать глаза. Ты знала, но надеялась. Теперь надеяться не сможешь, баста! Кончилися танцы. Тебя ткнули мордой в дерьмо, ударили сверху газеткой и отпустили, позволив забиться под диван в диком ужасе. Молодец, красотка. До-тя-ну-ла. Самое противное, кстати, что граффити-мысли правдивы от первой буквы до последней. Почти всегда мы сами слишком долго тянем, потому что страшно. И я сейчас пребываю в диком ужасе, но… надеюсь, что страшно так бывает только самой-самой темной ночью; после нее всегда приходит ярчайший рассвет. Фу-у-у-х. Дожить бы, конечно, до рассвета… Мы поднимаемся по деревянным ступенькам светлого, милого домика. Они, как и доски террасы, забавно поскрипывают. Мне нравится, что я не вижу в этом скрипе драмы, как могла бы. Как если бы шел дождь, и я придумала себе, что даже «погода грустит». Нет. Я вижу в этом скрипе больше чего-то веселого и намека на лучшее развитие событий, что, бесспорно, радует. Да. Осталось только дождаться рассвета… Вздохнув, я захожу внутрь за Андреем, который аккуратно опускает мою сумку на небольшое кресло возле входа. Я осматриваюсь. В основном не ради того, чтобы действительно осмотреться, а чтобы оттянуть время до необходимости глядеть прямо ему в глаза. Неловкость за время проходки гуськом накатила нереальная. И обида, что чужой мужик проявляет ко мне больше участия, чем тот, кто как бы по факту своего положения и существования должен. А он именно должен! И мне плевать на формулировку! Не надо было кольцо на палец надевать, не надо было давать свою фамилию, если ты никому и ни хрена не должен — да! Если уж сделал, то считай, подписал негласный договор об обязанностях. Я же свои соблюдала столько лет… |