Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 133 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Я понимала, что не могу показаться в стенах общаги в таком разбитом состоянии. Будут вопросы, на которые я смогу ответить лишь хамством.

Поэтому, пока мы ехали, я заставила себя собраться. Я уговорила себя, что не имею права быть слабой, сейчас я должна была убрать все следы слез и улыбаться, чтобы никто не подумал, что мое состояние спровоцировал Ян.

Перед тем как вылезти из машины я оценила свое состояние в зеркале заднего вида. Глаза были опухщими, но в целом вид приличным. Ян прошел вперед и открыл для меня двери общаги, поравнявшись с ним я на секунду задержала взгляд на его спокойном лице. Он ничего не сказал, просто кивнул, пропуская меня вперед.

Повезло, что коменда не выглянула, встретить нас. Но из ее комнаты доносились звуки полицейского сериала.

Мы без слов поднялись на лифте, без слов прошли к нашим комнатам — и я была ему благодарна за это понимание.

Ян кивнул мне, прежде чем я открыла двери своей комнаты. И я поняла его без слов.

«Он рядом. В любое время».

Теплый свет ночника окутывал комнату, в воздухе пахло детской присыпкой и молоком. Аня сидела на краю кровати, склонившись над Максимкой, и тихо напевала что-то колыбельное. Она подняла голову, увидела меня, и на ее лице расцвела улыбка. Но в глазах промелькнула быстрая тень, как будто она что-то заметила, но не подала виду.

— Ну наконец-то, — тихо сказала она, вставая и подходя ко мне. — как прошло? Рассказывай, я вся внимание.

Я натянула улыбку, ту самую, дежурно-счастливую, и сбросила кроссовки.

— Просто невероятно. Свидание было шикарным, Ань. Он… он такой, знаешь… — я закатила глаза, делая вид, что подбираю слово. — харизматичный. Я без ума от него. Серьезно.

Аня прищурилась, и переспросила с легкой усмешкой.

— Харизматичный? Ян? Хм, никогда не думала, что это слово подходит к его характеру. Он же вечно ходит такой бука, в тени и молчит. Но, — она склонила голову набок. — если ты так говоришь, значит, он показал себя с другой стороны. Рада за тебя, подруга.

Она обняла меня, и я вцепилась в нее, в последний момент сдержав ком в горле. Мне хотелось разрыдаться, рассказать ей все, но я не могла, просто не имела права, ведь тогда пришлось бы объяснять, почему я не с сестрой, а здесь. Поэтому я спокойно отстранилась.

— Спасибо, что посидела с Максом. Иди отдыхай, я сама справлюсь. А потом расскажу все подробности.

Аня понимающе кивнула, чмокнула Макса в лобик, и выскользнула за дверь.

Я осталась одна. Только Максим сопел, раскинув пухлые ручки. Я подошла к нему, наклонилась, поцеловала в теплую макушку, вдыхая запах детства и спокойствия.

Потом, чувствуя, как свинцом наливаются веки, разделась, натянула футболку и легла на кровать. Оставив ночник включенным, я смотрела на потолок и слушала дыхание Макса, пока глаза сами не закрылись.

Сон был тяжелым, без сновидений, как черная яма. Но посреди этой ямы прозвучал тонкий, жалобный плач. Я вздрогнула, не сразу понимая, где я.

Максим. Он плакал. Сначала хныкал, потом захлебывался, звал, тянул руки к невидимой маме. Я попыталась сесть… и поняла, что не могу.

Голова взорвалась болью. Острой, мерзкой, как будто кто-то вбивал гвоздь в висок. Комната качнулась в стороны, перед глазами поплыли темные пятна. Я оперлась рукой о кровать, но ладонь соскользнула, и я буквально рухнула обратно на подушку. Пришлось зажмуриться и переждать, пока колючая волна схлынет.