Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 175 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Он открыл дверь. Хотел выйти. Но замер. Обернулся.

— И еще. Я вчера врезал тебе. Не жалею. Наверное, мне нужно было бить тебя с дества, чтобы вправить мозги, потому что мое другое воспитание не пошло тебе на пользу. Я всю жизнь тебя защищал… И вот твоя благодарность.

Он вышел. Закрыл дверь. И пошел к подъезду. Не оборачиваясь. А я остался сидеть. В машине. Один. С этой тишиной, которая резала сильнее, чем вчерашний удар по лицу.

— Бля*дь… — я резко ударил по рулю, не в силах больше контролирвоать себя.

Ладонь обожгло. Костяшки пальцев впились в оплетку, и я ударил снова. И еще раз. И еще. Пока сигнал не взвыл на всю улицу, пока из какого-то окна не высунулась бабка и не заорала «ты че там, сдурел⁈».

«Да пошла ты. Пошли вы все. Нах*й».

Я остановился. Дышал так, будто пробежал километры. Руки трясло. Костяшки уже саднили. И я посмотрел на них. На свои собственные руки. На руки, которые, по его словам, ударили Мальвину.

— Всю жизнь тебя защищал, — процедил я сквозь зубы, передразнивая. — всю жизнь. Бл*дь. Да кто тебя просил? Кто, сука, тебя просил⁈ Я тебя защищать не просил! Я тебя ни о чем не просил! Я жил сам! Всегда сам! А теперь, значит, я виноват во всем, что ты для меня сделал⁈ Да пошел ты!

Я врубил передачу. Газ в пол. Гелик рванул с места так, что колеса взвизгнули, и я влетел в поворот, даже не глянув в зеркала. Плевать. Все плевать. Сейчас есть только одно желание — разнести все, что попадется. Стены. Заборы. Деревья.

Себя.

Особенно себя. Потому что другой цели для этой ярости уже не осталось.

Я ехал. Не знал куда. Просто ехал. Мимо домов, мимо людей, мимо их маленьких жизней, которые снаружи выглядели такими ровными, такими нормальными. У них все правильно. У них все по-человечески.

А у меня — вот это.

Пустота в груди и ярость в кулаках.

Одна мысль не отпускала. Как заноза… взгляд Миры. Ее слова.

Я съехал на обочину. Заглушил двигатель. Никакой логики в моих мыслях не было. Никакого смысла. Я понимал это. И все равно крутилось. Все равно жгло.

Я вышел из машины. Ноги вели куда-то сами. Через дорогу. К пустырю за гаражами. Там раньше был старый склад. Разбитый. Заброшенный. Еще пацаном я туда лазил. Думать. Прятаться от опеки.

Я подошел к стене. Кирпич. Полусырой. Облупившийся. И я ударил по нему. Кулаком. Прямо в кирпич. Больно. Но я ударил еще. И еще. И только тогда заорал. Громко. Так, что где-то вдалеке собаки залаяли. Так, что горло засаднило.

— Не трогал я ее!!! Слышишь⁈ Не трогал!!! Ни-ко-гда!!! Я не такой!!! Я не такой, как вы все думаете!!! Меня выставили!!! Меня!!! Бл*дь!!! Вы все!!! Все до одного!!!

Кирпич под ладонью потемнел. Кровь. Моя. Тонкая струйка побежала по запястью. Я посмотрел на нее. И вдруг как-то сразу полегчало. Не сильно. Но чуть-чуть. Настолько, что я смог прислониться к стене спиной.

Я посмотрел на разбитую руку. На свою собственную кровь.

Вот. Вот она, правда. Вот что стоит за всей моей силой, уверенностью, крутостью. Разбитые костяшки. И пустота.

И в этот момент мне пришла мысль. Одна. Четкая. Сквозь всю эту ярость. Мне нужно найти ее. Мальвину. Не Ярика, не Миру. Ее. С глазу на глаз. Потому что только так я пойму. Я должен посмотреть ей в глаза. И спросить. Все равно как. Все равно по-какому. Но я у нее спрошу. Один раз.