Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 178 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Она смотрела на меня. И в глазах у нее уже не было спокойствия. Была ярость. Настоящая. Впервые. Наконец-то не притворная.

— Ты… — начала она.

— Я не закончил. — я поднял руку, и она замолчала. — Ты прячешь свою неудачу за заботой. Ты прячешь свое одиночество за нравоучениями. Ты прячешь свою пустоту за тем, что «боишься за Миру». А на самом деле ты боишься не за Миру. Ты боишься, что Мира увидит, какая ты. Что Ярик увидит, какая ты. Что все они поймут, что эта твоя «правильная» жизнь — это просто фальшивка. Кроме одного: тебе просто надо, чтобы все было как ты сказала. Как тебе удобно. Но со мной так не выйдет. Я упертый, бл*дь. И Миру я люблю. Хочешь ты этого или нет.

— Ты сказал много. Все это ты повторишь Ярику, я знаю. Может, даже Мире. Может, кому-то еще. Мне все равно. Потому что никто тебе не поверит. Ты. Психопат, пьяница, дебошир. Против меня. Тихой, спокойной, несчастной. Ты сам прекрасно знаешь, кто победит. Ты сейчас наорал. Ты наговорил гадостей. Ты вел себя как зверь. Что изменилось, Ян? Что? Ты пришел ко мне и сделал ровно то, за что я тебя вчера обвинила. Спасибо. Ты мне теперь еще и доказательство подарил. Своим собственным поведением.

Она улыбнулась. И вот эта улыбка была не мягкая. Не ласковая. Она была злая. Торжествующая.

— Всегда рад. Обращайся еще. — я язвительно усмехнулся.

— Пошел вон! — она указала мне пальцем на дверь.

— Уйду, но еще увидимся. Мы ведь будущие родственники, Маля. — я произнес ее имя холодно.

В квартире мне больше не чего было делать, поэтому я ушел. Говорить с этой змеей бесмысленно. Нужны действия, а не слова.

К моменту, когда я приехал к общаге, уже знатно стемнело.

— Зарецкий! — я услышал выкрик коменды, но прошел мимо, даже не обернувшись. — Вот же… гад… — пискнула она, когда я уже заходил в лифт.

Я шел на автомате, видел перед собой только комнату Миры. Теперь она жила одна. Непривычно. Но ей будет легче.

— Не понял. — нахмурился я, когда дернул ручку и дверь в комнату открылась.

В пустую комнату. Никаких вещей.

— Какого… бл*дь. — я мгновенно бросился в свою комнату. — Дэн⁉

— О, боги, Яныч, — Дэн скинул наушники и подскочил на ноги. — ты где был? Что у вас с Миркой случилось? Почему у тебя телефон вне зоны? — друг выглядет непривычно взволнованным.

— Сел. Мира где, знаешь? — меня волновало только это.

— Ей коменда другую комнату выделила. Я так и не понял где. Она вещи собрала, девчонки помогли перенести, а мне она ничего не сказала. Что случилось? — с каждым словом его глаза становились все круглее.

— Потом. — рявкнул я, и рванул из комнаты.

Я почти бежал по коридору. Не шел, а именно бежал. Шаги гулко отдавались от стен, лампы дневного света мелькали над головой, и в этом мигающем свете мое лицо было белым. Я знал это. Чувствовал. Плевать. Плевать, каким меня видят.

Комендантская на первом этаже, за поворотом. Дверь была приоткрыта, свет из проема падал на пол желтой полосой. Я толкнул ее плечом, не стучась.

Коменда с чашкой чая в руках, оторвалась от бумаг и подняла на меня глаза.

— Зарецкий, — сказала она сухо. — я тебя окликала. Ты не слышишь? Оглох? Или просто воспитание у тебя, как у меня соли в чае?

— Мне нужен номер комнаты Миры.

Она посмотрела на меня внимательно. Отставила чашку. И вдруг выражение ее лица стало недоверчивым.