Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 55 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

— Ян, — его имя прозвучало из моих уст жалко. — мне нужна твоя помощь. Макса нет!

Тишина. Та самая, тягучая, предгрозовая. Я почти физически ощущала, как он скалится на том конце провода.

— В смысле «нет»? — его голос стал ласковым до мурашек по голому позвоночнику. — Ты его потеряла, мелочь?

— Его забрал Юра! — рявкнула я в ответ, разрывая эту его игру в кошки-мышки. — Его отец! Соседка сказала, они на дачу уехали. Я не знаю куда, я не знаю адреса, и эта курица несет какую-то чушь про Сосновку и Березки!

Я выпалила это на одном дыхании, чувствуя, как горло сдавливает спазмом. Я была в шаге от того, чтобы разреветься в трубку, как последняя истеричка.

— Твою мать, Миронова. — раздался низкий рык, от которого у меня зазвенело в висках. — Ты вообще можешь хоть день прожить, чтобы не вляпаться в дерьмо? Где ты⁉

— У подъезда ее дома, — я облизала пересохшие губы. — на Вокзальной, четырнадцать.

— Никуда не уходи. — отчеканил он. — Я выезжаю. Если ты, дура, ломанешься куда-то без меня, я тебя придушу быстрее, чем этот Юра.

Он бросил трубку раньше, чем я успела ответить. Я уставилась на телефон. Мне хотелось швырнуть его в стену, но вместо этого я просто сжала его в ладони. И вдохнула. Глубоко. До рези в легких.

«Псих. Самодовольный хам. Почему, ну почему я вообще звоню ему?»

Потому что больше некому. Потому что он единственный, кто не задает лишних вопросов, а просто говорит «жди» и приезжает. Потому что он способен размазать кого угодно.

И, кажется, я начинаю привыкать к этому.

К тому, как он кусает.

К тому, как я хочу укусить в ответ.

Я прислонилась спиной к стене подъезда, вцепившись в лямку рюкзака. Пытаясь понять, как должна дальше поступить, понять, как узнать адрес.

Набираю Юру, но его телефон выключен, как и у его матери.

Прошло не больше двадцати минут. Я считала удары сердца, каждую секунду, каждую мысль о Максимке: где он, напуган ли, плачет ли? В горле стоял ком. Я мысленно прокручивала все возможные варианты, куда могли увезти его, и в голове была пустота и дикая, выжигающая все внутри ярость.

Визг покрышек разрезал тишину. Черный внедорожник Яна влетел во двор, едва не зацепив бордюр. Он вылетел из машины. Даже не глуша мотор.

В этот раз он не просто шел, он летел. Широкими, злыми шагами. Взгляд: черный, колючий, как битое стекло. Руки сжаты в кулаки, желваки ходят на скулах. Он выглядел так, будто готов убивать.

Он подошел ко мне вплотную. Настолько, что я уперлась спиной в стену, и между нами не осталось ни миллиметра воздуха. Я чувствовала его запах: терпкий, мужской, с примесью дорогого парфюма и едва уловимой горечи металла. Его дыхание обжигало мои губы.

— Что еще сказала бабка? — выдохнул он мне в лицо.

Голос хриплый, низкий, с вибрацией, от которой у меня подкашивались колени.

— Сказала, что Юра приехал, забрал их. «Наверное, на дачу». Сказала, что адреса не помнит, «то ли Сосновка, то ли Березки». — я выплюнула это с такой злостью, что он слегка прищурился. — Я пробую дозвониться…

— Не надо. — он резко выхватил телефон из моих рук, я ахнула, попыталась вырвать, но его пальцы сжались на моем запястье, стальным обручем фиксируя. — Своими звонками ты только время теряешь. У нас его нет.

— Отдай! — я рванулась сильнее, но он лишь сильнее стиснул пальцы, так, что я почувствовала боль.