Книга Если бы меня спросили, страница 76 – Елена Лабрус

— Да, ты ж у Вадика в Москве не была, — эхом озвучил Алексей её мысли.

Вообще-то, Ирка и здесь у Вадика не была и не испытывала желания навещать его дома̀. Ей было всё равно, какая у него машина, а Лексею пора бы отчалить восвояси, но любопытство победило.

— А ты был? — спросила Ирка.

— Угу, — остановил Лёха фильм, что уже включил. — У него в спальне стоит круглая кровать. Совершенно круглая и совершенно белая, как и вся спальня, прямо по центру. И окна там так же полукругом от пола до потолка. Вид сверху — закачаешься.

Вид Ирку не впечатлил, она не любила высоту. А вот на кровати живенько представила и Вадима, и какую-нибудь длинноногую девицу, да не одну: глаза у Макеева блестели так, словно они на этой кровати отжигали не по-детски и точно не кино смотрели. Макеев даже на стуле заёрзал, словно ему срочно понадобилось поправить трусы.

— Это же, наверно, неудобно — круглая кровать? — недоверчиво скривилась Ирка. — Подушки сваливаются. При его росте это какой же надо диаметр, — широко развела она руки.

— Ну, может, и не очень удобно, — многозначительно улыбнулся Макеев, — но никто не жаловался.

«М-м-м… бабы, значит, в восторге», — перевела с его загадочного на человеческий Ирка.

Её воображение поскакало дальше. Анфиса, Нора, Кристина, Друг — это только кого она знала.

Друг... Ирка представила взрослую красивую ухоженную бабу с бокалом шампанского... нет, с тонкой ментоловой сигаретой в изящных пальцах на белой круглой кровати, голого Вадика, развалившегося рядом, усталого и довольного. Лёху... Нет, Лёха был там лишний. Лёха был здесь, а Вадик там и не выходил на связь.

Много бы она дала, чтобы спросить у Верки или Индиры про дружбу Лёхи с Вадимом, но даже без уважаемых экспертов поняла, что завидовал он Воскресенскому по-чёрному. Завидовал и очень хотел оказаться на его месте. Иметь его успех, его популярность, его талант, его кровать, его вид из окна и… его бабу. И она сейчас не себя имела в виду.

— А Друга его ты видел? — прищурила Ирка один глаз. — Ту, которая Друг.

— Друга? — засмеялся Макеев. — Видел, конечно.

— И как она тебе? — не понимала Ирка ни его смех, ни чувства, что испытывала к этой женщине, ни какие задавать вопросы, чтобы не выглядеть ревнивой сукой.

— Вздорная баба, — пожал плечами Лёха. — И характер у неё скверный. Но иногда умные вещи говорит, хотя называть её Друг ну такое, — сморщился он. — Она же баба. Звал бы по имени.

— А почему он так её зовёт?

— О, ну это же Вадик! Гений и интеллектуал! — хмыкнул Лёха. — Читала роман Донны Тартт «Маленький друг»?

— Нет, — коротко ответила Ирка.

— Это толстенная книга, запутанная и нудная, в которой девчонка пытается расследовать загадочную смерть брата, но в итоге убийцу так и не находят, а «другом» оказывается совсем не тот, на кого думаешь. Вот эта аллегория или аллюзия, — не знаю как правильно, — и стала причиной, почему он зовёт её Друг.

— Мда… — не нашлась что сказать Ирка.

— Угу, — согласился Макеев. — Только в такие моменты и понимаешь, как у них всё сложно в голове, у этих грёбаных гениев, какие они…

— Странные? — подсказала Ирка.

Макеев кивнул. И выпил всю кружку чая залпом, словно у него резко пересохло в горле.

— А тебе кто нравился в школе? — Сделали Иркины мысли сложный кульбит и вернулись к Анфисе.