Книга Жена Моцарта, страница 79 – Елена Лабрус

— Просто поговори с ним, — подлила я сестре ещё вина. Бутылка почти опустела. — Когда успокоишься. Когда сможешь. Просто поговори. Уверена, с его слов всё будет выглядеть совсем не так. А эти сучки просто застали тебя врасплох, когда ты была особенно уязвима. К сожалению, обычно именно так и случается то, чего совсем не ждёшь.

— Ты не понимаешь, — покачала она головой. — Конечно, он найдёт оправдания. Но дело не в нём. Это я… я всё испортила. Испортила себе жизнь. Сделала аборт. Я... — она снова зарыдала, упав мне на грудь. — Я чувствую себя использованной, обманутой, словно о меня вытерли ноги. Я так чувствую себя первый раз в жизни. И я хочу... я хочу вернуться к Мишке.

Я замерла, не зная, что сказать.

В голове крутилось только два слова: «Пиздец!» и «Приплыли!»

Липкий гадкий подлый холодок пополз по спине: но разве это не то, чего я хотела? Разве не то, что сейчас решило бы все проблемы? Моцарт выйдет. Сашка останется с Барановским. Даже чушка Карина получит назад своего Ванечку…

— Позвони ему, — всхлипнула Сашка.

— Саш, сначала поговори с Иваном, — непреклонно покачала я головой, помогла сестре допить вино и лечь.

Я вышла из комнаты, когда Саша уснула.

— Как она? — поднялся с пола Иван.

Наверное, всё это время он так и сидел на полу в коридоре, но мне сейчас точно было не до него. Время неумолимо двигалось к восьми.

— Жень, объясните мне, наконец, что случилось, — пошёл он за мной. — Она потеряла ребёнка? Это я виноват?

— Нет, не ты, — развернулась я на пороге библиотеки, увидев Антона. Слава богу, он не уехал без меня. — Она сама так решила. Это между Сашей и её мужем, ты тут ни при чём, — не знала я как же объяснить, что она не видела другого выхода из этих нездоровых отношений. Или Барановский никогда не оставит её в покое и она навсегда будет привязана к нему ребёнком, или она сделает аборт. И сегодня с утра она выбрала второе.

Всё остальное пусть она скажет ему сама.

— К ней можно зайти?.. А с камерой что делать?.. Она едет к Барановскому?

— Да оставь вы её в покое! — рявкнула я, чтобы заткнуть этот гул мужских голосов, что встретил меня в библиотеке. — Не заходите! Не спрашивайте! И ничего не говорите! Дайте ей спокойно оплакать своего ребёнка!

Тишина воцарилась мёртвая. Я сглотнула стоявший в горле комок.

— Давайте сосредоточимся на том, что нам делать сейчас.

— Как минимум, нужны двое, — вынес вердикт Иван, выслушав наш план. — А значит, еду я, а ты остаёшься дома.

— Чёрта с два! — упёрла я руки в бока. — Я как-то грабила с Моцартом сейф в его кабинете, так что я тут самый матёрый бандит из вас. И вообще, я теперь глава этой мафии.

— И не поспоришь, — поднял руки Иван, сдаваясь.

— Ты бы хоть поел, — усмехнулся Бринн, посмотрев на Ивана, на меня, на часы. — Время ещё есть.

— Как говорил наш прапор: голодный солдат в бою не обосрётся, — подхватил Иван с дивана своё пальто. — Как клиент, сдавший на экспертизу многомиллионную картину, мне кажется, я выгляжу убедительнее, — расправил он плечи. И, глядя на его белую рубашку и дорогой чёрный костюм, с этим трудно было не согласиться. — Поехали! Ты за рулём, — кивнул он Антону и подал мне руку: — Ваше Бандитское Величество!

Глава 20. Евгения

Как они меня только ни назвали. Дона Карлеона. Дона Моцарт. Крёстная мать. Мафиоза. Даже Королева преступного мира — Женька Ледяные глаза. В общем, зубоскалили всю дорогу.