Книга Свободен, страница 103 – Елена Лабрус

Чтобы убедиться, что мне не показалось.

— Гена?! — смотрю я на расплывающееся тёмное пятно его крупной фигуры, а потом под ноги, чтобы не оступиться.

Мне с моими двумя полосками на тесте с утра сейчас падать с лестницы совсем не лётная погода. Но я усиленно изучаю выщербленные ступени не столько из-за страха споткнуться, сколько ради того, чтобы принять тот факт, что это не солнечные зайчики в глазах сыграли со мной злую шутку, и это именно тот, кого я и назвала по имени, стоит там внизу.

— Малыш, — без спроса, по-хозяйски хватает меня его рука, чтобы помочь спуститься.

— Что ты здесь делаешь? — решительно отказываюсь я от его услуг.

— Жду тебя, — пожимает он плечами. — Что же ещё?

— Нет, что ты делаешь здесь? В этом городе. В принципе, — невольно сравниваю я то, что вижу, с тем, что запомнила. Его высокий прямой лоб с двумя продольными морщинами. Волосы мыском, и раньше бывшие негустыми, а теперь ещё больше поредевшие и словно выцветшие из-за седины. Да и сам он за эти два года словно выцвел, полинял, постарел, но как ни странно, его это не испортило. Наоборот, заострило красивые благородные черты, легло скорее патиной на бронзу на его загорелую кожу, чем коррозией на металл.

— Приехал за тобой, — снова пожимает он плечами, словно сообщает что-то само собой разумеющееся.

— За мной? — невольно вырывается у меня смешок. — Окстись, Ген, я через неделю замуж выхожу.

— И что? — хмыкает он. — Я двадцать лет был женат. А теперь развёлся.

— Даже так, — мне глубоко всё равно, что происходит в его жизни, но всё же очередной смешок выходит горьким, безрадостным. — Поздравляю!

— Не с чем. Лана, — хмурит он брови и эти его слегка выпяченные губы, как у девушек на селфи, пока он раздумывает над ответом, словно откидывают меня своим видом на два года назад.

Я просто с ума сходила, когда он так делал, хоть это выходило у него непроизвольно. Но эти его припухшие, совсем мальчишеские, словно обиженные губы на гладко выбритом лице… как же они мне нравились. Тогда, в прошлой жизни. Вечность назад.

— Лана, — повторяет он. — Не выходи замуж.

— Это почему же?

— Я развёлся ради тебя, — протягивает он руку к моему лицу и грустно улыбается, когда я шарахаюсь от него, как от чумы.

— Ген, прости, — отгораживаюсь я от него, — но я даже слышать это не хочу. И что бы ты там себе ни надумал, меня это не касается. У меня теперь совсем другая жизнь. Человек, которого я люблю. Нет, не просто люблю, а больше жизни. И мне всё это совершенно неинтересно.

— Тебя, кстати, подвезти? — показывает он на припаркованную машину, словно меня не слышал.

«Ну кто бы сомневался, — усмехаюсь я про себя, глянув на его «коня». — Очередной огромный как буйвол джип». Говорят, только мужики с маленькими писюнами покупают себе такие здоровые машины. Вот искренне не соглашусь. У Бережного всё было масштабным: машины, предприятия, органы, планы. Вот только я в его планы никогда раньше не входила. И честно, не хочу даже знать с чего вдруг вошла. И это его равнодушие к тому, что я говорю, словно я фон, а мои слова — эфирные помехи, только ещё раз напомнило, насколько на самом деле я ему дорога.

— Спасибо, я сама как-нибудь, — вспоминаю я, что собиралась вызвать такси, но отвлеклась на это явление из прошлого и забыла.