Книга Свободен, страница 73 – Елена Лабрус

— Женщинах? — подсказываю я.

— Нет, — качает он головой. — В своих собственных желаниях. Мне всё равно чего хочет мой отец или эта Эллочка. Я знаю, чего хочу я. Иди сюда, — наклоняется он к самому уху. — Я. Безумно. Хочу. Тебя. И только тебя.

— А я даже не видела, как ты рисуешь деревья, — целую я его, пока наш автобус, кажется, паркуется возле гостиницы.

Да плевать мне на всех его Людоедок. На Елизарова. Пусть трахает свою Светочку. На всех этих сплетниц. И даже на полтора миллиарда добродушных и приветливых китайцев. Пора устроить нам взрослый крышеснос. Сколько можно ходить за ручку. И там уже видно будет. А то вдруг мне не понравится.

— Сейчас я где-нибудь тебя накормлю, а потом, — выйдя из автобуса поднимает руки Мой Приговорённый к Сексу как арестованный, когда я упираюсь ему в спину пальцем как дулом, — помню, помню, у тебя массаж.

— А ты? — растерянно хлопаю я глазами, когда, подцепив по дороге Елизавету Марковну с подружкой, он усаживает нас за столик, а сам, переговорив с официантом и даже заплатив, так и не садится.

— Я немного занят. Не скучай, — склоняется он к моим губам. И заставляет меня покраснеть в присутствии этих двух бодрых пенсионерок, активно делающих вид, что ничего не замечают. Потому что оставляет на губах такой сладкий и волнующий поцелуй, что я его даже и заедать ничем не хочу. — Увидимся, — шепчет он, с трудом, с нежеланием отрываясь.

«Конечно. Увидимся», — провожаю я его глазами. И откровенно хочу упасть башкой на стол и пару раз стукнуться для верности. Вот что мне с этим теперь делать? Я уже не могу без него. Не умею. Не хочу.

Он ещё не вышел, а я уже его жду. И буду ждать всегда. Вечером, ночью, утром. Уставшим, потухшим, измученным. Или летающим, радостным, вдохновлённым. Каким угодно. Когда угодно. Где угодно.

И сердце радостно подпрыгивает, когда я вижу его у дверей медицинского центра. И что я там говорила, про как угодно? Нет, на скутере я его точно не ждала.

— Мы куда-то едем? — вытаращив глаза, с удивлением разглядываю я маленький белый мотоцикл с большим сиденьем и крошечными колёсиками, на котором этот Рыжий Великан смотрится на редкость органично.

— Да, моя непредсказуемая, — натягивает он на меня шлем. И не может удержаться, чтобы не пощекотать своей рыжей бородой. И как же я уже люблю его губы, как уже хочу, чтобы вокруг не было никого, когда, держа меня за шлем он не целует, он выматывает мне всю душу. — Надеюсь, сегодня мой план тебе понравится.

«Обязательно, — отвечаю я на его поцелуй. — И боюсь, он в том, чтобы довести меня до такой точки кипения, что у моего чайника рванёт не только крышку, но даже свисток».

— А права? — обхватив его сзади за талию, закрываю я от страха глаза, когда этот безбашенный гонщик на скорости выруливает со стоянки и встраивается в бесконечный поток машин и мокиков всех расцветок и мастей.

— Беспокойная моя, ну где мы, а где те права? — слегка оборачивается он.

— Танков, если что, знай, я не буду носить тебе передачки в китайскую тюрьму.

— Я всё понял, — смеётся он. — Надеюсь, что мне это обойдётся безнаказанно, — перекрикивает он ветер и шумоизоляцию моего шлема.

— Ия очень надеюсь, — прижимаюсь я к его спине. — Или буду?

И куда бы он меня ни увёз, честное слово, я уже на всё согласная. Хоть на край света, хоть на северный полюс, хоть в берлогу к своим бурым родичам. Но не на скутере же!