Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 133 – Елена Лабрус

Даже когда Тьер забрал бокал из её рук, она их не открыла. И только услышав, как посуда стукнула о столешницу, снова посмотрела на де Риза.

— Выбор в этом пророчестве есть только у меня. И я его уже сделал, — одним глотком он допил своё вино.

— А дракон с ним согласен?

— Это вы спросите у дракона, — усмехнулся Тьер. — Давайте спать?

Он дождался, пока девушка кивнёт, и погасил свечи.

Айна прижалась щекой к подушке, поворачиваясь к нему спиной, пока герцог снова снимал сапоги, скрипел кроватью, взбивал подушку.

Сон не шёл. И Тьер тоже крутился.

— Ты согрелась? — наконец, спросил он.

— Немного, — соврала Айна.

— Иди ко мне.

Его рука легла поверх одеяла, прижимая девушку к себе.

И сердце Айны остановилось.

Она чувствовала всё. Его неровное дыхание и, как вздымается в такт вдохам его грудь. Его губы на своих волосах и, как горячо становится там, где они прикоснулись. Стук его сердца, каждый удар которого отзывался в ней набатом. И тяжесть его руки, которой она была спелёната, как младенец.

— Ты ведь любишь её, правда? — прошептала Айна.

— Больше жизни, — обожгло ухо его горячее дыхание.

И Айна теперь точно знала, почему бесполезно спрашивать, кто она. Та, кого он бережёт в своём сердце. Та, которой он посвящает свои стихи. Та, что могла бы его спасти, но никогда не узнает об этом.

Даже в страшных мучениях Тьер никому не выдаст её имя. И первый раз так невыносимо Айна ей завидовала.

«Я бы ни за что не позволила ему умереть!»

Это были самые счастливые несколько дней, что были в последнее время в жизни Айны. Они переезжали из графства в графство, и везде их ждало море вина и радушный приём.

Но ещё лучше дней были ночи, которые вынуждено они с Тьером проводили вдвоём.

Он закутывал её в одеяло и прижимал к себе. Согревая её тщедушное тело своим теплом, а её душу рассказами. Чудесные истории о многочисленных путешествиях Тьера, завораживающие подробности о местах, где Айне никогда не побывать, опасные приключения, что пережили они с Арчибальдом — всё, о чём бы Тьер ни говорил, Айна слушала, затаив дыхание. Но больше всего ей нравились рассказы о себе самой.

— Смотри, — Тьер показал Айне шрам на ладони. — Это ты ранила меня стрелой того амура с фонтана. Она была твоей любимой игрушкой. Мне даже пришлось её тебе подарить. Ты так и ехала всю дорогу со стрелой в руках.

— Всё ты врёшь, — потрогала Айна крошечный, давно заживший порез.

— Я никогда не вру, — улыбнулся Тьер.

— Это, кстати, тоже из-за меня, — показала она на шрам между большим и указательным пальцем.

— Вот видишь, ты всё время меня калечишь, — погладил де Риз её руку.

— Жаль, что так слабо, — улыбнулась Айна и прикрыла глаза, делая вид, что собирается спать. На самом же деле — из-за невыносимой слабости, которая каждый раз на неё накатывала, когда Тьер к ней вот так прикасался.

«Жаль, что та стрела попала всего лишь в руку, а не в твоё сердце!» — почувствовала девушка кожей ободок обручального кольца герцога и тихонько вздохнула.

Она не убрала руку. И Тьер её тоже не отпустил. Так и держал, устраиваясь поудобнее. Так и уснул, прижимая Айну к себе.

Его ровное дыхание. Его спокойная тяжёлая рука. И его утренний поцелуй, которым он всегда прощался, нежно касаясь губами её шеи, думая, что она спит.

Только ради этого поцелуя, Айна хотела, чтобы их поездка длилась вечно. Но всё хорошее обязательно когда-нибудь заканчивается.