Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 135 – Елена Лабрус

Он схватил подошедшего Тьера за руку, похлопал по ней второй ладошкой, и отпустил.

— Но кое-что полезное я всё же хочу перед смертью сделать, — в этот раз он достал из рукава мятый платок, сам промокнул покрытый испариной лоб, и с помощью Тьера уселся повыше в подушках, словно собирался принимать пищу.

Но вернувшийся слуга принёс не ужин, а к удивлению Айны, письменные принадлежности и большой тубус. Обычно в таких хранили карты, но юноша, по приказу короля, достал оттуда большую стеклянную бутылку и подал.

— Ну, это вы потом выпьете, за упокой моей души, — передал он бутылку Тьеру, и снова махнул слуге. — Павло!

— Зря ты не слушаешь моих…, - отставил Тьер «подарок».

— Помолчи-ка, — остановил его король рукой и улыбнулся. — А то ещё передумаю.

Из объёмного тубуса юноша (хотя вот сейчас, когда он стоял ближе, он казался Айне на вид лет двадцати) достал бумагу. И, судя по королевским печатям и гербовой бумаге, это был документ. Король развернул его на приставленном слугой столике, и царственно макнув перо в чернильницу, поставил свою подпись, даже не перечитывая.

Слуга услужливо прокатил по сырым чернилам специальным валиком, впитывая излишки. А король, ещё для верности дунув сверху, небрежно сунул бумагу Тьеру.

— И что это? — спросил де Риз.

— Отмена того приказа, что я когда-то подписал о незаконности твоих претензий на трон, — довольный собой, гордо вскинул подбородок король.

— Я вроде никогда их и не предъявлял, — зажав бумагу между двумя пальцами, отодвинул её от себя Тьер.

— Теперь имеешь полное право предъявить.

Король махнул рукой слуге. И пока тот убирал всё, что мешало королю снова лечь и взбивал подушки, Тьер всё же пробежался по документу глазами.

Айна следила как меняется лицо герцога. От скептического удивления до откровенной усмешки, а потом и до презрительной улыбки.

— Если будут предъявлены неопровержимые доказательства моего родства? — бросил он бумагу, и она плавно приземлилась прямо к ногам Айны. — И что же это?

— Цвет глаз, портретное сходство, — не обращая внимания на пренебрежение племянника, пояснил король. — Что угодно, в подлинности чего будет трудно усомниться.

— Усомниться можно в чём угодно, — Тьер умел сдерживать свои эмоции, и сейчас лицо его казалось невозмутимым, но Айна уже научилась скорее ощущать, чем видеть, что он чувствует. И он был зол. — Хочешь натравить на меня всех собак? Хочешь, чтобы я ввязался в эту войну?

— Ты и так в неё ввязан Тьер, — посмотрел на него король. И это далось ему трудно, чтобы увидеть племянника зрячим глазом, пришлось изрядно вывернуть шею. — С самого рождения. Нет, с самого зачатия. Так что, тебе не привыкать.

— И как давно у тебя припрятан этот документ? — Тьер мельком глянул на Айну, которая уже подняла бумагу и аккуратно скатывала в трубочку.

— Достаточно времени.

— И кто ещё про него знает?

— У Лорины подписанный дубликат, — достал из-под подушки король свою фляжку и изрядно приложился, пока Тьер размышлял. Айна тоже пыталась думать, но пока только предположила, что, возможно, именно из-за этой бумаги на дракона и покушались. И страх костлявыми пальцами снова вцепился ей в горло.

«Он в опасности. И Лорина имеет к этому отношение», — к таким выводам пришла Айна.

Какие же выводы сделал Тьер, ей было неведомо, но хоть хмурая морщинка и легла между его бровей, лицо его просветлело.