Книга Не отрекаются, любя..., страница 101 – Елена Лабрус

— Дай угадаю: президентский люкс? — спросила, когда они вошли в лифт.

Раз уж не начал приставать в такси, может, хоть в лифте набросится? — поймала она себя на крамольной мысли, что ждёт секса, словно казни: пусть уже оно случиться побыстрее. Раз — и она в приятной истоме и удивлении, а он — закурил.

— О, чёрт, — расстроился Вестлинг, моментально догадавшись о чём она, — я не подумал, что для тебя это будет выглядеть, словно я всё же осуществил свой коварный план.

— Ну, ты его и так осуществил. Документы на развод подписаны, — кокетничала Вера. — Помнится, в планах ещё была чашечка кофе. От неё я тоже не откажусь.

Вестлинг улыбнулся, но сдержался напомнить, что там ещё были перспективы, нарисованные Лёшей. Всё же он был чертовски умён и трогательно галантен.

— Ты бесподобна, — коснулся он её руки, поднял к губам. Коснулся поцелуем запястья. — Я позволил себе заказать ужин. Ты не против?

М-м-м… казнь не отменена, она отложена.

И зря Вера подумала, что его не хочет: от лёгкого касания губ по телу пошла горячая волна.

Она в надёжных руках. О ней позаботятся. Не умеет — научат, не хочет — заставят. Заставят почувствовать себя желанной, заставят стонать и просить «ещё». Отымеют качественно и с душой.

Разве не за тем ты здесь, Вера Сергеевна? Расслабься и получи удовольствие.

Пахнущий свежестью и чистотой номер. Большая гостиная. Потрясающий вид.

Жаль, что к нему прилагалось чувство, что её загнали в угол. Но это ведь только её тараканы. Вестлинг безупречен.

— Мы спустимся в ресторан или ужин принесут сюда? — спросила Вера, оставшись в сапогах и платье.

— Как пожелает моя женщина, — повесив в шкаф пальто, смотрел неё Ян как кот на сметану.

— Удиви меня, — улыбнулась она.

И уже через пять секунд, Вестлинг разговаривал с рестораном:

— Да, будьте добры в номер, — он положил трубку и подал Вере руку. — Не буду заставлять тебя чувствовать себя неловко в общем зале. Шампанское?

Повторить водку с мартини Вера не решилась. Вестлинг всё равно не поймёт. А та порция, что она проглотила залпом, уходя из клуба, ещё вполне себе бодрила.

Если Вере хотелось очаровать мужчину, но точно не пьяной икотой, хотя она подумала не без сарказма: «Может, удивить его неприступностью?»

— Для аппетита, — всё же заставил её согласиться коварный Вестлинг: он не забыл, что прошлый раз в ресторане, она сжевала лишь листик салата.

И сейчас, пока открывал бутылку и наполнял бокалы, Вера думала: а почему у неё второй раз в жизни пропал аппетит? Первый раз она, вечно что-то жующая, не смогла засунуть в рот ни кусочка на своей собственной свадьбе. Ничего. Ни крошки до того, как их расписали, ни крошки — после. Сидела рядом с Измайловым, ковыряясь в тарелке, и думала только о том, чтобы ни о чём не думать.

Не думать о предстоящей брачной ночи.

О том, что чужие руки, покрытые рыжими волосами, снимут с неё трусы.

О том, что Марк больше не будет первым, неслучайным, единственным — останется просто первым.

Не думать. Ни о чём. И о Марке особенно. Больше. Никогда…

— Всё в порядке? — Вестлинг протянул бокал шампанского и с тревогой смотрел на слёзы в её глазах.

— Да. Да, — часто закивала Вера, взяв бокал и улыбнулась.

Там в ресторане она смотрела на руки Вестлинга, покрытые светлыми волосами, и думала о том же…