Книга Не отрекаются, любя..., страница 104 – Елена Лабрус

— Я бы взглянул на ситуацию под другим углом, — вздохнул Вестлинг. — Вот почему важен был твой брак с Алексеем Измайловым.

— Он знал? — обомлела Вера. — Алексей знал о трастовом фонде?

— Он вряд ли. А вот его отец — да. И уж прости за подробности, но это его отец настоял на вашей свадьбе.

— Виталий Иванович? Отец Алексея?! — Вера покачала головой. — Господи, я вышла замуж просто потому, что это кому-то было нужно. А затем развелась, потому что это тоже было в чьих-то интересах. Алексея подставили и диктовали условия как он должен себя вести, чтобы я сама запросила развод? Так?

— Развестись всё же было прежде всего в твоих интересах. А вот брак подозреваю был следствием того слабого места в законодательстве, что управляющий твоим фондом решил использовать в своих целях.

— Ну тогда мне понятно кто и сейчас надоумил Алексея подать в суд, чтобы развод аннулировать. Это не в интересах Измайлова-старшего, если он рассчитывает на эти деньги. А он ведь рассчитывает, я же правильно поняла?

— Не хочу тебя пугать, он очень серьёзно рассчитывает. И совсем не на половину, — выдохнул Вестлинг.

— Это отец Алексея? Управляющий моим фондом? Он убил моего отца?

— Нет, — покачал головой Ян. — Его двоюродный брат. Лев Измайлов.

Лев Измайлов? Вера нахмурилась, напрягая память.

Нет, это имя ей ни о чём не говорило. Ни мать, ни отец, ни сам Алексей никогда его при Вере не упоминали. Возможно, умышленно. Возможно, Вера просто не запомнила, потому что не придавала значения этим разговорам.

Брат.

— Значит, человек, который убил моего отца, ждал тридцать лет, чтобы получить его акции?

— Не просто ждал, на проценты с прибыли фонда он основал собственную инвестиционную компанию и последние годы безбедно живёт в Америке. Всего лишь на проценты, — подчеркнул Вестлинг значительность суммы, о которой идёт речь.

— Но для того, чтобы получить всё…

Вестлинг подал ей полный до краёв бокал, давая понять, что ей лучше выпить.

— Он хочет убить и меня?

Адвокат развёл руками.

Под его спокойным взглядом Вера осушила бокал до дна. Поставила на стол.

— Но кто? Чьё это было решение — мой развод? Кто та сторона, что решила заступиться за меня?

— Герман Реверт, Вера. Он был серьёзно болен и знал, что случится после его смерти. Знал, что с того момента как ты вышла замуж за Измайлова, всё изменилось. Что он уже не сможет тебя защитить, когда тридцать лет истечёт, а он умрёт. И сделал всё, чтобы за него это сделали другие, преданные ему люди. Его друзья.

— Выходит, убийца моего отца получил шанс, только когда я вышла замуж за Измайлова?

По спине у Веры пробежал холодок. Ну, конечно! Племянник, член семьи, да ещё такой, отобрать у которого что-то не сложнее, чем игрушку у ребёнка — отличный кандидат ей в мужья. Да он и сам отдал бы дяде что угодно, как отдал Веру Вестлингу, едва запахло жареным. Отдал и не поморщился.

— Пока я не вышла за него замуж… — как от толчка землетрясения, пошатнулась земля под её ногами.

То ли от открывшей истины. То ли от выпитого шампанского.

— Пока Марк тебя не бросил, — прозвучали слова Вестлинга безжалостно, как приговор.

Эти слова, первый раз произнесённые вслух не Верой, первый раз услышанные со стороны, прозвучали как удар кнута по обнажённой спине. Она дёрнулась и, словно открыв глаза, вдруг поняла: на том эшафоте, где она себя всё время чувствовала, стоит не крест праведницы и великомученицы, а позорный столб, который она заслужила.