Книга Не отрекаются, любя..., страница 97 – Елена Лабрус

Соблюдя все положенные формальности и расшаркивания, Ян Вестлинг сел рядом с Верой и тут же спросил:

— Это был Реверт?

— А вы знакомы? — правильно оценив выражение Вериного лица, в этот раз на помощь бросилась Лера.

— Да, к сожалению, наша первая встреча прошла при не самых удачных обстоятельствах, как, впрочем, и с Верой. Но мы взрослые люди и давно уладили эти разногласия. — Он белозубо улыбнулся. — Взрослые люди — как скучно звучит, правда?

— О, нет, ничуть, — улыбнулась Лера и подхватила сумочку. — Прошу меня извинить, ненадолго вас оставлю.

Вестлинг вздохнул, когда она ушла.

— Чувствую себя глупо.

— Из-за того, что пришлось прийти в клуб? Или из-за Марка? — повернулась к нему Вера. — Ян, клянусь, я понятия не имела, что он здесь будет. Мы столкнулись с девчонками случайно, решили посидеть, отдохнуть и ничего не планировали заранее…

— А из-за того, что ты оправдываешься, я чувствую себя ещё глупее. И ещё несчастнее.

— Ян, я не оправдываюсь, я… — Вера замерла на полуслове, когда его рука легла на её затылок и губы коснулись шеи.

— Так это и есть знаменитый Марк Реверт?! Держите меня семеро, — рухнула та, привалившись к спинке. — А ты сразу не могла сказать, что он… ходячий секс?

— Тебе бы сейчас к своему лежачему полицейскому, — качнула головой Лера, имея в виду Иркино последнее увлечение, насколько Вера была в курсе личной жизни подруг. — Но чувствую четвёртого бокала не избежать.

— Так, погодите, погодите. А почему это не по мою душу? Насколько я поняла, — Ирка показала на Веру, — мы ждём адвоката? Так?

Вера глянула на телефон. Вестлинг прислал сообщение пару минут назад, что уже подъезжает.

— О, да, — кивнула Вера, предвидя трудности. Похоже и вечер не задался.

— Так какого ты тогда мне голову морочишь? — этот вопрос Ирка адресовала Лере. — Заделал он ей ребёнка или нет, сейчас он свободен? Свободен. Мы его видеть не желаем, — снова показала она на Веру, — лечим развод адвокатом. Правильно? Мы не претендуем, — переместилась её указующая длань на Леру. — А я, может, тоже хочу зеленоглазого ангелочка. Какой генофонд пропадает зря! И… четвёртую Маргариту.

Но пока они спорили: заказывать или не заказывать ещё по коктейлю, Реверт уже и сам нарисовался у их диванчика и решил спор одним движением пальцев.

— Заказ этого столика в мой счёт, пожалуйста, — попросил он официантку, а потом повернулся к девушкам. — Ни в чём себе не отказывайте, дамы.

— Как же нам вас не хватало, — улыбнулась Ирка.

Она, конечно, заказала четвёртую Маргариту. Лера — шампанское. А Вера, подумав, — мартини с водкой. Любимый коктейль Джеймса Бонда, который как известно, надо взболтать, но не смешивать.

И чего ей хотелось сейчас больше: напиться, забыться или на зло всем врагам заказать то, про что однажды сказала Марку: «Чего я больше ни за что не буду пить — это мартини с водкой. Только если захочу, чтобы ты меня бросил» — она не смогла бы ответить.

Ни один мускул не дрогнул на лице Реверта, хотя он вряд ли забыл, что перед тем, как дать этот зарок, Вера напилась. Как её тошнило, а он с ней нянчился: мыл испачканные волосы, стирал одежду, даже купил новые туфли вместо облёванных и непоправимо испорченных.

Чёрт бы тебя подрал, Реверт!

Во что бы Вера ни ткнула в винной карте, оно всё равно было бы связано с ним. В каком бы направлении ни показала, как стрелка компаса в север — упёрлась бы пальцем в его грудь. Как бы далеко ни пыталась отплыть от берега — её всё равно швырнуло бы обратно на скалы по имени Марк Реверт. И о чём бы ни подумала — любая мысль отрикошетила в него. Даже Файлин со своими рассказами вызывала невыносимую тоску, потому что Вере навязчиво казалось, что Файлин рассказывает ей про Марка.