Книга Неприличное предложение, страница 24 – Елена Лабрус

Илья свою куртку достал из рюкзака. Надел. Застегнул.

И поправил на мне капюшон, натянув его поглубже.

Мы с ним рядом смотрелись как Лиам Хемсворд и Майли Сайрус.

Он и был похож на Лиама, особенно в роли Гейла Хоторна из «Голодных игр». Высокий русоволосый голубоглазый красавец с интеллектуально задумчивым, серьёзным выражением лица, и я — вечно глупо хихикающая, как цирковая обезьянка, едва выглядываю из-за его плеча.

И с чего Светка решила, что я ему небезразлична?

— Вы поссорились что ли? Со Светкой? — когда он так и не ответил, уточнила я.

Он поджал губы, словно не знал, что же мне сказать.

— Скажем так: мы авантажно игнорируем друг друга, — пожал плечами, засунув в карманы руки. У меня от этого жеста мурашки побежали по коже. И почему меня так заводят эти мужские руки в карманах на узких бёдрах? Это лёгкое движение широких плеч? Куда больше, чем эти его словечки для высоколобых. Сразу ноги ватные и такая слабость, что хочется разухабисто воскликнуть: «Ах, где мои нюхательные соли?» и неизящно грохнуться в обморок — непременно в эти руки.

Я даже чуть не забыла, что это же Илья.

Не став углубляться в сложности их странных взаимоотношений со Светкой, а то, честное слово, мне уже подумалось, что между ними нечто большее, чем мне кажется, я закинула сумку на плечо и вдруг поняла, что мне… некуда идти.

Не в том смысле, что я бездомная, но после единственной пары, что обычно была у нас по субботам, я твёрдо намеревалась поехать в банк, спросить про чёртов вензель и это было моими планами, но раз забыла вексель на кровати, то как бы идти надо обратно в общагу, то есть возвращаться домой. Да ещё по такой погоде. И с Ильёй почему-то расставаться не хотелось. Вернее, я видела, что не хочется ему. Поэтому как-то неловко было попрощаться и его бросить. Но он ведь пришёл не ради меня? Или?..

— Ты на работу?

Он отрицательно качнул головой.

— А здесь что делаешь? — развела я руками, показывая вокруг. И прищурилась: а не расставить ли все палочки над «Т» сразу. А то эта флюрограмма лупоглазая Светка что-то совсем смутила меня своим «сохнет». — Это же здание биологического факультета, а ты историк.

— То же, что и всегда, — склонил он голову на бок, глядя на меня снисходительно.

— Ждал… меня? — стараясь превратить коварный вопрос в шутку, кажется, перевыполнила я на сегодня план по глупым вопросам.

— Да, — кивнул он, заставив моё сердечко подпрыгнуть, как семечку на горячей сковородке. — Это не очевидно? — улыбнулся, словно поймал моё выпрыгнувшее сердечко и… вернул его мне в руки со словами: — А заодно сдавал журналы в библиотеку.

Святые Кирилл и Мефодий! Вот я дура: кому поверила! Светке! То есть это… Как я могла забыть, что в этом корпусе библиотека! Вот что значит ей не пользоваться!

— Серьёзно? — слегка пристыженная, что слишком много о себе возомнила (придушу эту Кантимирову!) и вспомнив, что всегда беру повышенные обязательства, пошла я на рекорд, задав очередной глупый вопрос: — А что читал?

— Вестник Академии Наук. Архивные номера, которые нельзя скачать на сайте. Для диплома.

Я мысленно ударила себя ладонью по лбу. Кажется, со вчерашнего дня, я и правда значительно поглупела. Нет, я, может, и обычно не блещу. Но после вчерашних потрясений и вовсе словно носков обкурилась.