Книга Неприличное предложение, страница 44 – Елена Лабрус

— Мам, прекрати реветь, — выдохнула я. — И я из-за тебя реву. Сказала пришлю, значит, пришлю. Ты только Виталику своему не говори, хорошо? А я буду каждый месяц тебе присылать. Понемногу.

Не знаю слышала она меня, заливаясь на том конце слезами. Надеюсь, слышала.

— А что за работа? — наконец успокоилась она, шмыгнула носом.

— Так это, как обычно, — соврала я. — Пишу разные программки. Если компания серьёзная — за это всегда хорошо платят.

Всё остальное была чистая правда. И платят хорошо. И программы я писала, с них проку было куда больше, чем от раздачи листовок. Пока у меня не украли сумку с ноутбуком. А тот старенький, который мне дали для занятий на кафедре, учебную программу еле тянул, не то, что ещё нагружать его чем-то сверху.

И я бы взяла кредит, чтобы купить новый, только в середине первого курса сдуру взяла кредит, чтобы съездить к подруге на свадьбу и… не вернула. Потому что по дороге домой сумку у меня и подрезали, вместе с платьем и туфлями, на которые ушла львиная часть денег, ну и с ноутом, который меня кормил. Хорошо документы были в кармане.

Тогда я и стала искать, чем зарабатывают люди, не имеющие навыков программирования и заказчиков-программистов, которым лень самим прописывать и отлаживать банальные коды, создавая функционирующий сайт, и они нанимают таких как я «негров».

Тогда Илья и устроил меня в кафе.

И, когда я говорила о хорошей работе, то совсем не порноиндустрию имела в виду, как Светка.

«Вот что я сейчас сделаю: сниму грех с души — закрою чёртов кредит. И куплю себе новый мощный ноут», — решила я, отправив маме тридцать тысяч.

Сказано — сделано.

— Это что? — удивилась Светка, когда я бережно положила коробку на кровать.

— Моя новая работа, — я ласково погладила картон и стала разбирать пакет с продуктами. Этой игрушкой я займусь после, пока у меня были дела понасущнее.

Пока мне сильно требовалось себя занять, причём физически.

Перекусив, чем послал бог ближайшего супермаркета, я засучила рукава, подогнула спортивные штаны, и занялась уборкой.

— Ну и время ты выбрала — окна мыть, — поёжилась Светка, кутаясь с головой в одеяло на кровати.

— Уже всё, — захлопнула я створку.

Притащила с прачечной шторы. Всунула сырые в палку гардины.

Выкинула весь мусор, что нашла на полках и в кухонном шкафу. Составила книги, что вечно валялись где попало: на полу, подоконнике, тумбочках. Повесила в шкаф одежду, что тоже имела тенденцию накапливаться на спинках кроватей и стульях. И притащила ведро мыльной воды, приступив к финальной стадии процесса — мытью полов.

— Я тут погуглила, пока тебя не было, — робко сказала Светка, когда я переворачивала стулья, освобождая рабочую зону.

— Я думала она спит, — вытерла я рукой в перчатке пот: мне в отличие от неё было жарко, — а она чёрт знает, чем тут занималась.

— В общем, дочку Арецкой зовут Божена Камински.

— Еба-а-ать, — вырвалось у меня. — Простите за мой французский.

— Угу, — кивнула Светка. — Её отец, второй муж Арецкой, поляк, тоже учёный, доктор наук, специалист по истории скандинавских стран и Финляндии, — зачитала она с листа и отложила телефон. — У ихней Боженки на днях день рождения. Восемнадцать. И типа будут гулять. Арендовали чего-то там шибко пафосное, какой-то особняк и даже пригласили кого-то там жутко модного на её вечеринку в честь совершеннолетия, — пересказала Светка своими словами.