Книга Неприличное предложение, страница 66 – Елена Лабрус

Популярное нынче имя «Илья», усмехнулся он. Хотя и без имени догадаться, что писал парень, который Боженке небезразличен, было не сложно.

— Планируешь что-то грандиозное? — кивнул он на телефон.

— Нет, — потупилась Божена и покраснела.

— Я тебе не мать и не отец, нотаций читать не буду. Но открою один секрет, — Платон поманил её пальцем и наклонился к уху. — Все парни хотят только одного. — Она хотела фыркнуть и сбежать, но он ей не позволил, удержав за руку. — Даже если ты думаешь, что он не такой, он — такой. Просто поверь мне на слово. Сколько в том особняке, что мы арендовали для вечеринки, комнат?

— Кажется, больше пятидесяти, — отпрянула Божена, не понимая к чему он клонит.

— Обещаю, в каждой будут презервативы. Это мой тебе личный подарок. Не вздумай поддаться ни на какие уговоры «без резинки». Даже если решила расстаться с невинностью именно в этот день. Предохраняйся! Договорились?

Она кивнула и покрылась пунцовой краской, кажется, до самых пят.

Прегер знал, что попал в точку. Хмыкнул: а ещё говорят молодое поколение растёт циничным и непрошибаемым. Да такие же они, как и мы. Разные.

— А ты придёшь? — спросила Божена.

— Приглашаешь? — он улыбнулся. Она кивнула. — Тогда обязательно.

— Как твоя сделка?

— С Гольдшейном? — Платон удивился, но не сильно: о его сделке только ленивый не знал, а Боженка всегда спрашивала, как у него дела.

— Во вторник в Монако подписываем договор. Только… — он приложил палец к губам.

Боженка жестом замкнула рот на замок и перешла на шёпот:

— А на какой сумме остановились?

— Восемьсот миллионов долларов, — так же шёпотом ответил Платон. Потрепал её по голове, когда она присвистнула. И пошёл искать Риту.

День выдался тяжёлый. И, когда она позвонила и попросила забрать её у дочери, сначала Платон хотел просто отправить машину. Но теперь знал, что приехал не зря.

Ну что, моя жалкая поблядёшка, время поговорить?

Он вышел на веранду. Засунул руки в карманы. Опёрся плечом о стену.

— Платош! — всплеснула Рита руками. — Я и не слышала, когда ты приехал. У тебя всё хорошо?

— А у тебя? — усмехнулся Прегер.

— Вроде да. Не знаю вот только, — картинно махнула она зажатым в руке телефоном, — отменять или нет съёмку. Режиссёр звонил, спрашивал выбрала ли я из портфолио актёров. Будем ли снимать? А я не знаю, что ему ответить.

— Давай я помогу тебе с актрисой. У меня как раз есть одна на примете. Да и актёр. Очень подойдёт на роль распятого Христа, — протянул он ей фотографию.

Рита удивилась. Но снимок всё же взяла.

И звук, с которым рушилась её жизнь Платон, кажется, даже услышал.

Звон разбитого стекла её несбывшихся надежд. Скрежет лопнувших металлических конструкций безбедной жизни. И грохот, с каким падали на землю бетонные блоки её далеко идущих планов с высоты того небоскрёба, в окне которого она была распята голой.

Она побледнела как полотно. Покачнулась.

— Надеюсь, тебе есть, где жить. Твои вещи Наталья Сергеевна уже собрала. Они стоят перед дверью квартиры. Мой адвокат свяжется с твоим, — обогнул её Прегер и пошёл по газону.

— Платон! — крикнула она ему в след. — Платон, пожалуйста! Подожди!

Она кинулась за ним.

Прегер мог даже не оборачиваться, чтобы видеть, что будет дальше.

Тонкие каблуки её туфель застряли в земле. Рита стала их снимать, расстёгивать. Побежала следом босиком, но уже было поздно.