Книга Неприличное предложение, страница 89 – Елена Лабрус

— Нет.

— Держи, — взяв его руку, вложил в неё Григорий ключи от машины. — Езжай, мой мальчик. Думаю, действие лекарств уже прошло.

Селиванов видел, как Илья на ходу выхватил телефон. Последнее, что он услышал, глядя ему в след, было имя:

— Яна!

— Илья!

Ну наконец-то, обрадовалась я, подскочив с бетонной тумбы, на которой сидела, ответив на звонок. И едва не расплакалась от облегчения. Наконец-то!

Его голос, родной, тёплый, уютный, в один миг исправил этот неудавшийся вечер.

И о чём я только думала, когда решила с ним поехать!

Ещё и планы строила. Грандиозные, как Вавилонская башня.

Как Вавилонская башня, которую заносчивые люди решили построить высотой до небес, мои планы и потерпели сокрушительное фиаско.

В случае башни вмешался Бог, заставить строителей говорить на разных языках и всё, они не справились. В моём случае, наверное, тоже он, потому что, увидев, как Прегер отвернулся, словно я пустое место, я вдруг поняла, что мы с ним тоже говорим на разных языках. Я пыталась ему сказать, что мне не всё равно, я думаю о нём, я даже верность ему храню. А он, увидел меня с Ильёй, и понял это именно так, как оно выглядело — что я девушка Лейкина. И теперь, стоя… Я оглянулась. А где собственно я стою?

Но уже какая разница. Теперь, стоя где бы то ни было, я просто ждала Илью.

И он позвонил.

— Ян, — повторил он и замялся. — Я…

Слышно было плохо: и здесь, и там, откуда он говорил, играла одна и та же музыка и доносился шум. С его стороны — ещё звук сигнализации машины.

— У тебя всё в порядке? — разволновалась я, так и не услышав продолжения.

— Да, Хвостик. Да. Я… Прости, что оставил тебя одну, — заставил он меня ещё сильнее разволноваться — такая неуверенность звучала в его голосе, мука, отчаяние.

— Ничего. Илья, ты где? — прижала я плотнее к уху телефон, боясь пропустить хоть слово.

— На стоянке. Мне срочно нужно уехать. В пансионат. Я…

— Мама?! Ей стало хуже?..

— Пока не знаю… — Я вздрогнула: громко хлопнула дверь. Посторонние звуки с его стороны сразу стихли. Он сел в машину? — Но мне срочно нужно к ней съездить. И я… Малыш, прости, что не могу взять тебя с собой. Я должен сам.

— Что должен? — не поняла я.

— Всё расскажу, когда вернусь. Хорошо?

— Да, — легко согласилась я.

Но мне-то что здесь делать? Что мне вообще теперь делать? Особенно здесь.

— Может, возьмёшь такси? — словно прочитал он мои мысли. — Встретимся дома?

Э-э-э… Ну, дома так дома. Оставаться я здесь точно не хочу. А без него — тем более.

— Хорошо, — кивнула я.

— До встречи? — спросил он, словно был не уверен, захочу ли я с ним встретится.

— До встречи. Дома, — решительно подтвердила я, отключилась и взмахнула руками.

Супер!

Вернее, взмахнула бутылкой шампанского, зажатой в руке. И принялась разглядывать много ли в ней осталось.

Открытую бутылку я прихватила из ведра со льдом, когда поспешно спасалась бегством. Всё тогда же, когда похожий на грозовую тучу Прегер, дал понять, что в упор не хочет меня видеть. С бутылкой в руках юркнула как мышь за композицию из воздушных шаров, потом свернула за изгородь. Так за этим забором в тени кустов до сих пор и маялась, то присев на широкое бетонное основание забора, то расхаживая вдоль него и выглядывая наружу: ждала Лейкина, глушила с горла шампанское и занималась самоедством.