Книга Грязная сказка, страница 29 – Елена Лабрус

— А ты?

— А я Лера. Её младшая сестра. Не родная. Приёмная.

— Значит, ты теперь здесь живёшь?

— Да. Будете чай? — предложила она.

— Буду, — так же просто согласился Влад.

Засунув руки в карманы, он всё ещё рассматривал своё многократно размноженное изображение, когда наткнулся на фотографию балерины с венком из белых перьев на голове.

— Ты танцуешь? — спросил он, с трудом узнавая в этой искусно накрашенной артистке новую хозяйку квартиры.

— Да, моя дипломная работа, — зашла она с двумя кружками чая. — Сен-Санс. Умирающий лебедь.

— Ты закончила хореографическое училище?

— Академию, — поставила она кружки на слегка качнувшийся столик и снова исчезла в кухне.

— С этого года я дипломированный артист балета, — она вернулась, держа в руках вазочку.

— А тебе разве можно? — показал Влад на шоколадные конфеты в ярких обёртках.

— Ох уж эти предрассудки, — улыбнулась она. — И вообще-то, это вам.

— Тебе не очень трудно будет называть меня на «ты»? — несколько раз приподнял он пакетик с чаем, наблюдая как темнеет в кружке кипяток.

— Я попробую, — улыбнулась она с кресла напротив. — Ты, наверно, о Свете пришёл узнать?

— Да, как-то… язык не поворачивается сказать, что нехорошо вышло, — он потёр лоб. — Скверно. И я даже не знал, что она это из-за меня.

— Согласна, скверно. Я тоже не знала, была на гастролях. И какое-то чувство, что вдруг, если бы я была рядом, она бы не наделала глупостей. Наверно, я никогда от него не избавлюсь.

— Вы были близки? — отхлебнул Влад горячую жидкость.

— Нет, не особо. Сам понимаешь, разница в возрасте. К тому же она была такой тихоней. Всё в себе. Личная жизнь не сложилась. Детей не было. Вот эти книги, французские романы, рыцари, любовь. В-общем, забила себе голову всякими романтическими глупостями. Но зато благодаря ей я выучила французский. Парле ву франсе?

— О, нет, нет, — поднял он ладони. — Я знаю только пару ругательств и одну пословицу.

— Ругательств? — заблестели её глаза интересом.

— Но очень софт. Например, «кротт». Что-то вроде «собачьего дерьма», но прилично, — ему как-то даже неловко было произносить при этой девушке что-то более перченое, хотя, конечно, он знал. — Или «пютан де мерд», например.

Она тоже отхлебнула свой чай.

— Пютан де мерд! — помахала она себе в рот рукой, обжёгшись. И это звучало так неожиданно знакомо, даже с интонацией девушки, от которой он и нахватался этих словечек, что он на секунду замер.

— Да, да, — пришёл он в себя и засмеялся. — Очень соответствующая ситуация.

— Я знала, — засмеялась она в ответ. — Это что-то вроде «Чёрт побери!»

И даже смех у неё был Танин, низкий и с хрипотцой. И эти пухлые губы.

Он хотел её поправить, уточнить, что это переводится как: «Твою же мать!», но момент был упущен.

— А ты знаешь где Света похоронена? — отгоняя от себя это наваждение, вернулся он к цели своего визита.

— Конечно, — кивнула она. — Хочешь съездить?

— Наверно, да, — вздохнул он тяжело.

— Тогда давай в понедельник. Родители тоже собирались.

— Может… не надо с родителями? — он с сомнением посмотрел на её спокойное лицо.

— Нет, надо. Тебе, правда, станет легче, если ты с ними познакомишься. Они тебя не винят. Тем более ты ничего ей не обещал. Ты же не обещал?

— Вроде, нет, — пожал он плечами.

И поскольку он обычно никому и ничего не обещал, то это определённо претендовало на правду.