Книга Грязная сказка, страница 53 – Елена Лабрус

— Это будет только расширять наши горизонты.

И сам он эти горизонты тоже активно расширял.

Переехав жить к Тане, он превратил её квартиру в перевалочную базу для огромного количества людей, путешествующих по миру. Он был членом сообщества коуч-серферов. В одиночку, парами, с детьми люди приезжали, чтобы ознакомиться с местными достопримечательностями или по работе, и останавливались на Таниных диванах на день, два, неделю или жили пару месяцев.

Это было тяжело, но классно! Удивительные истории, которые эти заядлые бродяги привозили со всего мира. Долгие ночные посиделки с кальяном или вином. Любвеобильные французы, всегда целующиеся при встрече, весёлые американцы, строгие шведы, невзрачные англичане — Тане никогда не удалось бы побывать во всех этих странах, но они приезжали сами. Курили на балконе, готовили замысловатую еду, ездили с Янисом на останки поселений местных аборигенов, гуляли с Таней по набережной. И почти все оставались друзьями. Присылали короткие сообщения или длинные письма с тех мест, куда дальше забросит их судьба и клятвенно обещали друг другу, что обязательно снова встретятся.

Но то, что не все из них были обычными туристами, Таня тоже догадалась почти сразу. По более цепким взглядам, по разговорам с Янисом за закрытыми дверями. И не со всеми из них Янис просто разговаривал.

Один мускулистый немец расширял горизонты Яниса так активно, что даже сидя в кухне Таня слышала, как бьётся о стену кровать и резкая немецкая речь перемежается грязными ругательствами и блаженными стонами.

Они вышли как никогда довольные друг другом и попросили кофе.

— А может закурить? — предложила Таня.

— Можно, — мягко улыбнулся Янис. — И Клаус спрашивал не присоединишься ли ты к нам? Ты ему очень нравишься.

Клаус, не понимающий ни слова по-русски длинноволосый блондин, тыкал при этом в кофемашину, всё ещё блаженно улыбался, пах мылом и капал на пол водой со своих перетянутых резинкой волос.

— А ему больше нравлюсь я или ты?

— Он считает все люди созданы друг для друга.

— Только у некоторых дырок на одну больше, — понимающе кивнула Таня и перешла на немецкий: — Клаус, у тебя ещё остались силы на меня?

Опешивший Клаус испуганно поморгал белёсыми ресницами, но вместо ответа положил Танину руку на свою топорщившуюся промежность.

— Я воль!

— Тогда не жди нас к ужину, — обратилась Таня к Янису. — Со мной он выползет из спальни не так скоро.

Да, Клаус был хорош. Молодой, крепкий, спортивный он был почти неутомим. Почти, потому что Таня почти сразу поняла его слабость к своей груди. Кончив второй раз «между сисечками», он почти взмолился о пощаде. Таня заставила его вылизать всё это безобразие, что он на ней оставил, и в тот день они с Янисом перешли к отношениям, которые их обоих устраивали даже больше, чем просто дружеские.

Это стало партнёрство. Во всех смыслах этого слова.

— Ты ещё здесь? — прилетело сообщение, отвлекая её от воспоминаний.

— Слушаю тебя, священный жук, — написала Таня.

— Хороший знак, — нарисовал он смайлик. — Когда ты не в духе, то называешь меня навозным. Я дам тебе адрес. Сходи, навести бабульку. Всё как обычно, пока только послушай, — он имел в виду, что нужно установить микрофон. — Говорят, она неплохо гадает, всё рассказывает, как на духу.