Книга Под каблуком у Золушки, страница 39 – Елена Лабрус

— Чего ж не открутил? — вытерла Оксанка нос.

— Ты бы расстроилась, — улыбнулся он. — Да и наглым он никогда не был. Защищал тебя, оберегал. Не знаю кому бы ещё кроме него я тебя доверил. Пожалуй, что никому.

— Спасибо, пап, — села она и обняла своего старика.

— Не пойму только, что ж ты не сказала-то ему ничего. Про ребёнка.

— Хотела, как лучше. Не хотела ребёнком его привязывать. Не хотела мешать.

— Я, конечно, понимаю, что смтарый как та галапагосская черепаха, но дыети ещё никому никогда не мешали. Силишком усложняете вы всё, молодёжь. Я его не ояправдываю, нет, — похлопал он её по коленке, — но хоть ты мне и дочь, а тебя я тоже защищать не стану. Прости уж, но держать его надо было. Вон, как мать меня. Вцепилась и ни на шаг. Я-то в молодости тоже парень видный был, не то что сейчас, плешивый пень. Возле меня тоже всё вились разные красотки. Тоже бы наворотил делов, хоть и полюбил её считай с первого взгляда.

— Пап, да что значит, держать-то? Зачем? — она накрыла своей ладошкой его жилистую рабочую руку.

— Затем, что мы порой и сами не понимаем, чего хотим. А ты: уходит — до свидания, приходит — здравствуй! Ни упрёка, ни намёка. Вот он и мечется всю жизнь, не поймёт толи нужен тебе, толи нет. Забеременела и то промолчала.

— Да, надо было бегать за ним, голосить, — разозлили её отцовские слова. — На коленях перед ним ползать.

— Ладно, зря я это начал, — встал отец и махнул рукой. — Так и думал, что не поймёшь.

— Пап, ну чего ты, — виновато посмотрела Оксанка на его сгорбленную спину. — Я, правда, не понимаю, что не так.

— Да тут и понимать нечего, — обернулся он. — Оба вы виноваты. А за внука не переживай. Сами воспитаем!

В прихожей открылась дверь, зажегся свет, раздалось мамино покашливание, и отец пошёл помочь ей с сумками.

— Ой, а что все так быстро разошлись? — всплеснула она руками. — А я тортик к чаю принесла, думала гостей угощать.

— Сами съедим, — буркнул отец, поставил сумки и ушёл.

— Чего это он? — посмотрела на заплаканную Оксанку мама. — А ты чего?

— Уже ничего, — улыбнулась Оксанка, и встала ей помочь. — Жизнь продолжается.

«С Кайратом или без, а жизнь продолжается!»

Елена Сергеевна выслушала Оксану молча. Не перебивала, не задавала наводящих вопросов, не комментировала.

— Ладно, — сказала она коротко. — Возьму тебя на старое место. Платить буду как всем. Зарплата белая. Работай хоть до самых родов, смотри сама по самочувствию, но поблажек никаких не будет.

— Понятно, — кивнула Оксана.

— Я сейчас за закупками лично слежу, а то распоясались они у меня на откатах, да на подарочных картах. Смотри, замечу, уволю без предупреждения.

Девушка опять кивнула.

— Это тебе мой сын передал, — она протянула ей конверт. — Всё как обещал.

— Мне неудобно перед ним как-то, — смутилась Оксанка.

— Неудобно в попе зонтик открывать, — зло ответила она. — Лучше надо было думать, прежде чем к нему приходить. За первый раз Кайрату своему спасибо скажи. Только таких как ты жизнь похоже ничему не учит.

— Ну, как увижу, так и скажу, — встала Оксанка.

Она совершенно не понимала, чем заслужила эти упрёки.

— Да, иди, работай. Начальнику отдела сейчас позвоню, она всё тебе объяснит, — она потянулась рукой к трубке, потеряв к Оксанке всякий интерес.

Начальник отдела, Алла Алексеевна, приятная женщина лет сорока пяти, толковая и доброжелательная, встретила Оксанку тепло, как старую знакомую. Пять лет назад они уже работали вместе, только обе были менеджерами. Она ни о чём не спросила, представила коллективу, показала рабочее место, и сказала, что пока лично будет курировать её работу.