Книга Под каблуком у Золушки, страница 41 – Елена Лабрус

— Нельзя выходить замуж от обиды и злости. Ничего нельзя так делать. И, если сомневаешься, то лучше сказать «Нет», чем потом всю жизнь жалеть.

— Да я понимаю, — отставила тарелку Оксанка. — Но вдруг эта рыжая и есть его настоящая любовь, а я зря всё на что-то надеюсь?

— Так, давай-ка ешь, — Алла подвинула салат обратно. — И так довела уже себя до ручки. Ребёнка хоть голодом не мори.

Оксанка послушно засунула в рот кусок пластикового помидора и под строгим взглядом начальницы стала жевать.

— И котлету, — подвинула ей вторую тарелку женщина.

Она обречённо вздохнула. Аппетита не было от слова «совсем».

— Я всё думаю, зачем он сбежал с больницы? Зачем меня искал? Что так хотел мне сказать, что перепугал и квартирантов, и родителей?

— Ешь! Вернётся и сам всё расскажет.

— А если не вернётся? — она сморщилась, котлета уже остыла.

— Значит, позвонит.

— Он теперь недоступен. Я звоню каждый день. И знаешь о чём жалею? Что он не оставил запись на автоответчике. До скрипа зубов хочется услышать его: «Здравствуйте! Вы позвонили Кайрату Сагатову. Если у Вас что-то важное, дождитесь сигнала и скажите это».

— И что бы ты сказала?

— Ничего. Я просто слушала бы его голос. Перезванивала бы и перезванивала. Слушала и слушала.

— Травила бы душу? — сокрушённо покачала головой Алла. — Ты и сейчас только и делаешь, что изводишь себя.

— Знаю, — ещё один кусок холодной котлеты размазался жиром по небу, но Оксанка и его проглотила. — Самое печальное, что я и раньше не умела его ждать. И первые три дня после его очередного визита места себе не находила. Но потом как-то брала себя в руки, отвлекалась и даже находила некоторое удовольствие в том, чтобы наблюдать за ним со стороны. По сообщениям в сетях, по фотографиям в инстаграм, по скупым строкам официальных сообщений или незначительным упоминаниям.

— Это называется сублимация. Защитный механизм психики. Я вот, например, когда на диету сажусь, всегда начинаю готовить как сумасшедшая. Смотрю кулинарные передачи, ищу какие-то необычные рецепты и готовлю, готовлю, готовлю, — размахивала руками Алла.

— Твои домашние, наверно, счастливы в эти дни? — улыбнулась Оксана.

— Если бы, — отмахнулась Алла. — Наоборот. Дети говорят, у всех мамы как мамы. Борщ, курица жареная. А у нас оленина под брусничным соусом, штруделя, кордон блю.

— Я тоже готовить люблю. Только мне обычно не кому. А ещё люблю путешествовать и там пробовать местную еду.

— Серьёзно? — иронично посмотрела на неё Алла. — Прямо любишь?

— Мне кажется, что люблю. Но ты права, я считай нигде и не была. И не на что мне, да и не с кем. Один раз летали с Кайратом в Тайланд.

— Всего один? — опять скептически сморщилась Алла.

— Ой, Алла, — махнула она рукой. — Ты думаешь он не предлагал? Думаешь не брал никуда? Держал меня взаперти как наложницу в гареме?

— Не знаю. Мы давно с тобой не встречались.

— Да, мы летали с ним в Тайланд, и в кино ходили, и цветы он дарил не букетами — корзинами, ворохами. Только однажды пришёл вечером, а я весь день прорыдала над этими гибнущими розами. И с тех пор не дарит, чтобы я не расстраивалась.

— С Тайландом тоже вышло как-то не так?

— Тоже, — вздохнула Оксанка, а потом улыбнулась, вспоминая. — Нет, сначала всё было так. Море в десяти метрах от бунгало, доставка еды из ресторана, коктейли из бара там же на берегу, мотоцикл на прокат.