Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 20 – Елена Лабрус

— Двадцать четыре, — поправляет его Филатова.

— Что?

— В сутках двадцать четыре часа.

— Ах да, жаль. Это факт, с которым я никак не могу смириться. Но боюсь мне и двадцать пять было бы мало. И моя женщина должна это понимать. И поддерживать. И в трудную минуту быть рядом. Хотя, о чём это я? У меня такие минуты, когда всё решают секунды, длятся годами.

— Такой женщиной для вас когда-то стала Диана Савойская?

Ведущая посмотрела так, словно хотела застать его врасплох. Серьёзно?

— Да, с Дианой нас связывают очень близкие отношения. — Он сделал паузу. Вот пусть сами решают, что он имел в виду. — Она мой друг, деловой партнёр и руководитель. Все же она генеральный директор “Снежной королевы” а я всего лишь исполнительный.

— Как вообще получилось, что вы стали совладельцем компании принадлежащей её покойному мужу?

— Вы забыли добавить «ещё при его жизни». Потому что это было решение господина Савойского, а не его жены. — «Скорбней лицо! — шипит Ангелина. — Ты сожалеешь, это невосполнимая утрата.» — На самом деле это довольно распространённая за рубежом практика делать совладельцем компании успешного менеджера. Мы заключили сделку. Я внёс в компанию много нововведений, это позволило ей стать ещё успешней, завоевать новые доли рынка, выйти на новый уровень бизнеса. Это была заслуженная награда. И я очень сожалею о потере человека, который сделал для меня так много. Это невосполнимая утрата.

— И все же госпожа Савойская тоже сыграла в вашем продвижении вверх не последнюю роль. Говорят, из-за вас она даже поссорилась с сыном. До сих пор у них довольно натянутые отношения.

— Сплетни они такие сплетни, — улыбнулся Кайрат. — Я думаю об этом вы можете поговорить лично с госпожой Савойской. Я не в праве обсуждать ни её жизнь, ни её семью.

Она пропускает его реплику, хлопая глазами, потом запоздало кивает и зачитывает очередной вопрос:

— Как же смог бедный мальчик из неблагополучного района выбраться на самый верх? Стать ТОП-менеджером и совладельцем крупной компании?

— Вы наверно слишком долго прожили в Америке, немного выпали из нашей действительности. — Перед глазами всплывают строчки её биографии. — Неблагополучные районы — это там у них, а у нас район — это просто административно-территориальная единица. — Он делает паузу, девушка по-прежнему хлопает глазами, ждёт, когда проползёт его текст. — Да, мою семью трудно было назвать богатой. Мы просто жили как все. Скромно и честно. От зарплаты до зарплаты. Потом от пенсии до пенсии. В нашей стране бедным быть не стыдно. Стыдно иметь две руки, две ноги, голову на плечах и ничего не делать. Потому что, если чего-то очень сильно захотеть, то можно добиться невозможного. Главное только определиться чего.

— Какие же цели поставили себе вы? — кажется, она радуется, что у неё такой короткий вопрос.

— Самые простые на самом деле. Например, поступить в институт. Освоить английский язык. Заняться спортом. Вы будете смеяться, если увидите мои фотографии в четырнадцать. Тощий, нескладный гадкий утёнок.

В этом месте покажут его детскую фотографию. Он там правда: упасть и плакать.

— Но на репетиторов тоже нужны деньги и на спортзал, и уж, конечно, на английский. Как же вы оплачивали ваши увлечения?

Он меняет позу, наклоняется и смотрит на неё как на неразумное дитя, Кристина отстраняется, словно от него разит чесноком. «Девочка, это в твоём мире спортзал с тренажёрами и мускулистый тренер, — хочется сказать ему. — В моём мире был кусок рельса, перекинутый через балку сарая.» Но Ангелина уже бубнит в ухо: «Репетиторы для слабаков.»