Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 21 – Елена Лабрус

— Репетиторы? — усмехается он. — У меня даже компьютера не было. Если бы не школьная библиотека, не знаю, что бы я делал. Хотя, — он откидывается, оставив в покое личное пространство ведущей, — Наверно, и тогда я бы что-нибудь придумал. Главное, действительно захотеть и вы удивитесь как много возможностей вдруг откроется. Например, я устроился уборщиком в спортзал. Да, ещё я работал. Где мог. Куда брали. На автомойке. Ночным сторожем. Дворником.

— Такой тяжёлый путь не обходиться без потерь, — бодро зачитывает она, не вникая в смысл. —Скажите, что вы потеряли?

«Интересно, ответ “девственность” её устроит?» — Ангелина шутит, но у Кайрата на языке крутится тоже самое.

— Многое. Восьмичасовой сон. Перекуры с друзьями за школой. Вообще трудно завести друзей, когда приходиться подтирать за ними с пола плевки. Всякие компьютерные «стрелялки» и «бродилки» тоже прошли мимо меня. И просиживания штанов перед телевизором. Зато теперь я здесь и все хотят узнать секрет моего успеха, — он горько усмехнулся. — Повезло — именно это ведь принято говорить с экрана? Да, мне чертовски повезло родиться бедным. Обычно, говорят: мы бедные, но гордые. Так вот я не гордый.

Он повернулся в сторону режиссёра.

— Давайте сделаем перерыв?

Камеру выключили. Он вышел из-под света софитов и облегчённо вздохнул — такая там жара. Гримёр пыталась промокнуть его лицо салфеткой, но он предпочёл сделать это сам.

— Сколько там уже натикало? — он подошёл к всегда невозмутимой Ангелине.

— Первый час. Время ещё есть.

— А красноречие у вас врождённое или тоже результат работы над собой? — спросила женщина с причёской как у Маргарет Тэтчер и пытливым взглядом прищуренных глаз. Знакомые мелкие черты лица.

— Мама! Я так рада, что ты пришла!

— Привет, дорогая! — она расцеловала в обе щёки его каменную интервьюершу. — Интересный у тебя сегодня гость.

— Да, знакомься, Кайрат Сагатов. А это моя мама, продюсер, — гордо сообщила она.

— Елена Петровна, рад познакомиться, — поклонился Кайрат. Имя своей потенциальной тёщи он запомнил с первого взгляда.

— Взаимно, — кивнула она, рассматривая его как мартышку в зоопарке с такой тщательностью, словно хотела убедиться, что обезьяны могут быть предками человека.

— Мы тут передачу снимаем, — радостно сообщила Кристина, и Кайрат был почти готов, что мать в награду погладит по голове своё неразумное дитя. Вот ведь несчастье! Такой поздний, единственный ребёнок и такой пустоголовый.

— Хорошая будет передача, — похвалила женщина их обоих, вцепившись Кайрату в руку неожиданно сильно. — Если вы не будете против, я бы хотела познакомить вас со своим мужем. Он сам из небогатой семьи.

— Да, из грязи в князи, — вставила Кристина.

— Думаю, ему будет интересно побеседовать с вами, — проигнорировала её мать.

— С радостью, — легко согласился Кайрат. И её железное рукопожатие, и её тяжёлый взгляд говорили ему: «Ну, ещё бы! Только дёрнись!»

— Тогда давайте не будем откладывать надолго. Мы всё равно собрались сегодня ужинать в Виладжо. Будем ждать, что вы к нам присоединитесь.

Кайрат и не собирался отказываться.

Режиссёр дал новую отмашку, гримёр наложила свежий слой пудры, ассистент снова прицепила микрофон.

Под строгим взглядом серых глаз, следящих за ним из студии, у него пропало желание импровизировать, и оставшийся текст о его учёбе и трудовых буднях, громко, с выражением, как два школяра они с Кристиной по очереди дочитали с экрана суфлёра. Он, конечно, знал, сколько их компания делает для города, налоги, рабочие места и вся эта «бла-бла-бла» скорее годящаяся для Пионерской зорьки, чем для Вечера с Филатовой, но эта реклама была частью условий, ради которых он согласился участвовать, и он их выполнил.