Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 30 – Елена Лабрус

У Дмитрия Савойского помимо работы был дом, жена, сын, и всё же он заложил в проект своего офиса эту небольшую, но шикарную квартиру. Теперь в ней жил Кайрат.

Для Кайрата у этого жилья оказалось ещё одно преимущество — его порог никогда не переступала Диана. С суеверным ужасом, как ведьма на костёр инквизиции, она посматривала иногда на неприметную дверь, и позволяла Кайрату прятаться за её ненадёжной шпонированой защитой.

Спальня, гостиная, кухня, тренажёрный зал, джакузи под стеклянным куполом и даже терраса с барбекю — всё маленькое, но продуманное с эргономической точностью. Кайрат мечтал когда-нибудь воспользоваться хоть какими-то из этих благ. Хотя бы оценить по достоинству двуспальную кровать и поваляться на ней с девушкой или с книгой, а не с годовым отчётом. Но всегда ему было не до книжек, а девушки не того уровня допуска, чтобы тянуть их на семнадцатый этаж через металлоискатели, внимательные глаза камер и злые языки охраны.

На этот вечер он планировал изучение документов «Савой», но втискивая уставшие ноги в новые туфли думал о том, что банк «Нефть-Инвест» занимал первое место по отсутствию сомнительных сделок и проценту невыплаченных кредитов.

Господин Филатов вёл дела жёстко и бескомпромиссно, его банк входил в тройку лидеров региона, в устойчивости с ним соперничали разве что египетские пирамиды.

Кайрат отпустил водителя. По заметаемой позёмкой улицам крутобокий джип сделал два оборота вокруг квартала, прежде чем он втиснул его на освободившееся место метрах в пятидесяти от ресторана. «Беладжо» в пятничный вечер пользовался популярностью.

На заснеженном мраморе крыльца он поскользнулся и чуть не упал — итальянские туфли с гладкой, как попка младенца, подошвой оказались совершенно не рассчитаны на минусовые температуры.

Кайрата проводили к столику, где к его удивлению, оказалась лишь чета старших Филатовых.

— Мы же взрослые люди и понимаем, что присутствие Кристины при наших разговорах ни к чему, — ответил господин Филатов на его вопросительный взгляд.

То, что разговор будет настолько деловым, озадачило даже презирающего условности Кайрата.

Филатов был сухим, язвительным и точным. Будь Кайрат медиком, по его впалой груди, словно он годами прижимал руку к диафрагме, и приподнятым плечам, он бы безошибочно угадал в нём язвенника с многолетним стажем. Его землистый цвет лица, худоба и варёная спаржа на тарелке в лучшем ресторане города тоже красноречиво свидетельствовали о том, что он или веган, или серьёзно болен, и кислое лицо, с которым он ковырял блюдо исключало вегетарианство.

— Ненавижу спаржу, — сказал он, когда Кайрат попытался заказать себе то же самое. — Бери стейк хорошей прожарки, а я буду наслаждаться его запахом и твоим здоровым аппетитом. Пить я тоже не могу, но, если ты составишь компанию моей жене, я буду признателен.

— Вино какой страны вы предпочитаете в это время дня? — улыбнулся Кайрат онемевшей в присутствии мужа госпоже Филатовой.

— Что-нибудь итальянское, — ответила она без ужимок.

— Да, с северных регионов, — передал официанту Кайрат. — Трентино, Венето, Альто-Адидже.

Невозмутимый официант молча кивнул и ушёл.

— Я думаю, ты уже ознакомился с имеющимися у нашей семьи активами. И ты прекрасно понимаешь, что я ознакомился с твоими.