Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 33 – Елена Лабрус

«Если он там не сдох, я его собственными руками придушу!» — переключился он на второго участника этой бойни, краем глаза оценив покорёженный кузов своей белоснежной машины.

Удар пришёлся на пассажирскую сторону BMW, и как бы Кайрат не ругался, всё же порадовался этому факту. Он рванул ручку водительской двери и опешил. На него испуганно смотрела девушка.

— Она жива? — губы у неё тряслись.

— Жива, — он передумал даже орать, не то что бить этому водителю морду.

— А собачка? — её прижатые к груди руки тоже ходили ходуном.

— Да что этой шавке будет, — отмахнулся он. — Ты сама то нормально? — спросил он как можно спокойней.

Она судорожно кивнула и зарыдала, закрыв лицо руками.

— Да, погоди ты реветь, — он осадил подушку безопасности, чуть не выдернув приличный клок её рыжих кудрей. — Руки, ноги, шея, болит что-нибудь?

— Шея, немного — сказала она, размазывая по щекам тушь.

— Может скорую вызвать? — предложила блондиночка, выглядывая из-за его плеча. Выглядела она озадаченной и уже не такой заносчивой.

— Кто же переходит улицу в капюшоне, да ещё в наушниках? — накинулся на неё Кайрат, показывая на белые провода, висящие у неё на шее.

— Я вроде посмотрела, — потупилась она.

— Соскребали бы тебя сейчас с асфальта. Посмотрела она, — он отвернулся от неё и уставился вниз. — Ты тоже хороша.

В ответ рыжеволосая лишь зарыдала пуще прежнего.

— О, господи, — заскрипел он зубами, пнул надоедливую собачонку, которая ловко увернулась, и отошёл от них звонить.

К тому времени как он вернулся, они обе курили, опираясь на багажник покорёженной «бэхи».

— Тебя мама не заругает? — обратился он к блондинке.

Она задумчиво посмотрела на тлеющую сигарету:

— Ты походу мне жизнь спас, да?

— Забей! — огрызнулся Кайрат.

Он критически осматривал рыжую.

Её всё ещё трясло, но раз она выползла из машины на таких ходулях, то ноги, действительно целы. Хотя говорят, в шоке люди и не такое вытворяют.

Кожаные сапоги-чулки до самых бёдер, потом немного собственно ног и снова коричневая кожа юбки. Толстый светлый свитер, длинный лисий полушубок с капюшоном, но без рукавов. Крови не видно. Руки сложены на груди, трясутся как в Паркинсоне. И каскад, просто целая кудрявая копна длинных каштановых волос с рыжиной. Сколько ей? Двадцать пять? Тридцать? Её возраст скрывает размазанная косметика, но ему всё равно.

Она делает глубокие длинные затяжки и стряхивает пепел щелчком.

— Гаишников вызвал?

Он кивает.

— И скорую. Пусть она вас обеих осмотрит на всякий случай.

— Со мной, правда, всё нормально, — Блондинка выкидывает бычок и поднимает на руки задрогшую собачонку. — Но я останусь. Это же я, по ходу, во всём виновата?

— Нет, вина моя, — возражает рыжая.

— Обе вы хороши, — вмешивается Кайрат.

Рыжая достала ещё одну тонкую сигарету.

— Жаль, я не курю, — позавидовал ей Кайрат.

— Может стоит начать, — она протянула ему пачку, чиркнула зажигалкой.

Он выпустил вверх струйку дыма, с наслаждением подставив лицо летящему снегу.

— Ну и денёк!

Блондинка хихикнула. Это, видимо, нервное. На ней угги и длинный бесформенный пуховик, а у джипа покорёженный бок и растерзанное колесо, и всё же он рад, что она жива. Что они обе живы.

— Рэнж Ровер жалко, — проследила за его взглядом рыжая.

— Мне всё равно не нравилась эта машина, — отмахнулся Кайрат.