Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 63 – Елена Лабрус

— Отлично выглядишь, — сказала ей Оксанка, пока парни ушли за закусками.

— Сама такая! — ответила ей Данка угрюмым взглядом.

— Что делать будешь? Женское недомогание изображать?

— А ради чего?

— Ну, в принципе да, — Оксанка выискала в толпе взглядом широкоплечую Лёхину фигуру. — Он же красив как греческий бог. Преступление такому парню не дать.

— Сама-то что будешь делать?

— Ещё не знаю, — Оксанка полезла в сумочку, достала пудру, и продолжила говорить, похлопывая себя пуховкой по лбу: — Ведь и не напьёшься же. А то родится ещё алкоголик.

— Ну, с одного бокала шампанского может и не родится. А вообще долго собираешься врать?

— Да почему сразу врать-то? — она зло захлопнула пудреницу. — Я не вру. Просто не говорю правду.

— Да, нет, ты врёшь. Водишь несчастного парня за нос.

— На себя посмотри.

— А я никому ничего не должна.

— Ой, ладно, — передразнила её Оксанка и замолчала, когда Ромка поставил перед ней тарелку и бокал шампанского.

— Спасибо! — растянула губы в улыбке подруга.

Ромка оказался щуплым, скромным молчаливым парнем ничем не примечательной внешности. Смотришь на него — он есть, закроешь глаза — и уже не можешь его вспомнить, таким безликим он казался. Оксанка явно помыкала им и капризничала. Это легко можно было оправдать её беременностью, если бы только Ромка был в ней виноват.

Данке несколько дней назад до дрожи хотелось оказаться на Оксанкином месте. Она считала дни, она с замиранием сердца трогала свою набухающую грудь, она уговаривала свою глупую матку забеременеть. Она даже поверила в своё счастье, вымолив задержку в три дня, но увы! Красная Армия прискакала, размахивая шашками, и залила кровью её последние надежды.

— Ксюха, скажи, — спросила Данка, когда в середине вечера им опять выпало счастье остаться вдвоём. — Ты трахаешься с моим братом уже не первый год, как тебе удалось забеременеть?

— Не знаю. Повезло, — зябко повела она плечами. — Вернее, не повезло. Мне же не повезло, да?

— Ты просто в полной жопе, — улыбнулась ей Данка.

— Ром, я замёрзла, — скуксилась Оксана, глядя на парня снизу вверх, едва он вернулся.

— Давай я принесу из гардероба твою шубу, — предложил он.

— Нет, шубу не надо, там в рукаве шарф, принеси его.

И Ромка убежал за шарфом, потом за соком, потом за трубочкой взамен той, что Оксанка уронила. А потом эта белокурая стерва позвала его танцевать и глядя на то, как по-хозяйски он положил руки ей на задницу, в мигающем свете цветомузыки Данке открылась истина.

— И давно ты с ним спишь? — спросила она, когда они уединились в дамской комнате.

— Неважно, — отмахнулась Оксанка, пытаясь выйти.

— Нет, важно, — преградила ей Дана путь рукой. — Может ты и не от моего брата вовсе беременна?

— А вот хрен тебе! — посмотрела на неё Оксанка в упор. — Как раз от твоего. И не тебе меня осуждать, что я пытаюсь как-то устроиться и найти своему ребёнку отца.

— У него уже есть отец.

— Теперь мне не страшно, даже если ты проговоришься. Кайрат тебе не поверит. И с Ромкой мы спим ровно столько, чтобы ребёнку хватило времени родиться.

Она скользнула под руку, пока Данка переваривала услышанное.

— А генетическая экспертиза? — спросила она вслед.

— А кто ему позволит её сделать?

Остаток вечера Оксанка сидела напротив, как ни в чём не бывало потягивала свой сок, унижала своего парня и делала вид, что ничего не случилось.