Книга Элемента. L, страница 178 – Елена Лабрус

— Как и обещала, - сказала она, протягивая Шейну красную книжечку.

Он не стал даже проверять, засунул полученное в карман, передал бабке из руки в руки деньги, кивнул и стремительно вышел. Дэн едва успел отскочить с прохода. Бабка же села на кровать, с удовольствием послюнявила палец и начала пересчитывать согнутые пополам купюры. Арсений пытался последовать за Шейном, но этот эпизод бабкиной памяти заканчивался за дверью, в которую вышел Шейн глухой стеной и у него ничего не получилось. Куда спрячет или потратит эти деньги старуха, Дэн смотреть не хотел, и взяв Арсения за руку, он вновь вышел в комнату с Экраном.

Было слышно, как бубнит телевизор, обрывки новостей мелькали на Экране памяти, превращаясь в беспорядочный репортаж о несвязанных межу собой событиях.  Дэн предпринял вторую попытку выйти в довольно узкий коридор. Молчавший все это время Арсений, едва поспевая за стремительно удалявшемся вглубь Дэном, наконец, не выдержал и спросил:

— Это был Шейн?

Дэн утвердительно кивнул.

— Я знаю об этом не больше, чем ты. И, наверно, не меньше чем ты потрясен, - наконец сказал он.

— Я не особо потрясен. Но насколько я понял, это и был пропавший паспорт?

— Видимо, да, - подал плечами Дэн, - И я ума не приложу зачем он мог понадобиться Шейну. И эти деньги. Что к чему?

— А он хорош! - сказал Арсений, - На два фронта работает.

— Если не на три, - ответил Дэн, - мне говорит одно, Екатерине другое, а сам судя по всему работает на кого-то еще. Если только не на себя.

— А сейчас мы куда идем? - спросил Арсений.

— Лет на десять назад. У бабки здесь как в аптеке. Все строго по полочкам, по датам, по годам. Никогда раньше не видел такого порядка, - ответил Дэн.

— Что нас интересует?

— Драгоценности.

— Шутишь? - удивился Семен.

— Отнюдь. Бабка эта, ее, кстати, Вера Павловна зовут. Так вот она любительница и собирать всякие сплетни и распускать. Когда-то они с моей Купчихой жили вместе в другом Доме Престарелых, в Дубровке. Там в Дубровке про семью Купцовых много интересного рассказывали. И Волошинская узнала, что есть у Купцовой какое-то ожерелье заговоренное и решила его толи спереть, как тот паспорт, толи просто посмотреть, как она говорит. Только Купцова ее видимо застала, с той поры они вроде как в контрах.

— А что за ожерелье? - уточнил Семен.

— Сень, если бы я знал, то не тащился бы сейчас в такую даль. Хотя Волошинская сказала, что оно вроде как стеклянное, а не драгоценное вовсе.

— Любопытно, - почесал подбородок Семен.

— Вот и мне. Потому и идем. Не уверен, что получиться открыть такие старые двери, но бывает везет.

— Но они же стеклянные, - заметил Арсений, оглядываясь по сторонам, - Главное, найти нужные, а если заперто - разобьем. Где наша не пропадала.

— Будет потом бабка кошмарами мучиться, - предупредил его Дэн.

— Да эта пусть помучается, ей полезно, - усмехнулся Арсений.

Скованный запретами, втолкованными ему школьными учителями, Дэн всегда удивлялся насколько шире мыслит Арсений, не знакомый с правилами   поведения во внутреннем пространстве памяти.

— Стой! Мы куда-то слишком далеко зашли. Это уже почти двадцать первый век, - сказал Арсений, показывая на дверь с цифрой 1999.

— Странно! - удивился Дэн, заглядывая в мутное стекло, - Но это Дом Престарелых. Не могла бабка в этом году в доме престарелых быть. Она ж еще даже на пенсию не вышла.