Книга Элемента. N, страница 40 – Елена Лабрус

Если с Евиной работой более-менее было всё понятно – она могла бы расстаться с ней без сожаления, то свою работу Дэн любил, она была для него важна и занимала все его силы и время. Ева не хотела об этом думать целую неделю, но сегодня, лёжа в ванне на сон грядущий, в её голове всё время крутилась одна и та же мысль, что, как у классика «любовная лодка разбилась о быт», так и все эти пророчества не осуществятся лишь потому, что у них просто не останется на них ни сил, ни времени. И на самом деле никакие они не супергерои, чтобы на обеденном перерыве спасать мир. Нужна подготовка, информация, план, в конце концов. При слове «план» у Евы совсем испортилось настроение, и как бы не была она счастлива от того, что они с Дэном объяснились, неприятное чувство, когда у тебя завтра экзамен, а ты ничего не знаешь не отпускало.

Она ворочалась всю ночь рядом со спящим Дэном и всё думала-думала-думала. Ночные бдения никогда не приносят ни озарения, ни светлых идей, но всё же одно решение к самому утру она приняла: она будет продолжать работать.

С этим чувством она встала, с этим чувством собиралась, с ним она вышла из дома, на полчаса раньше, чем Дэн – он должен был прибыть на станцию вместе с поездом, как обычно. И на Еву навалилась такая вселенская тоска, едва она переступила порог своего кабинета, что хоть вешайся. И хищные лица коллег, едва кивнувших в знак приветствия и уже дающих ей какие-то задания, видеть было физически невыносимо. Её обычно пустой стол - она любила порядок на рабочем месте - был не просто завален бумагами, он был завален так, что некуда было поставить сумку.

Не раздеваясь, она села, выдернула из принтера чистый лист и прямо сверху на кипе этих бумаг написала заявление об отпуске без содержания. На месяц. По семейным обстоятельствам. Пока на месяц.

Не обращая ни на кого внимание подписала его у директора, который в ответ только тяжело вздохнул, но так ничего и не сказал, и молча положила его на стол кадровика.

И только когда стеклянные двери выхода за ней плавно закрылись, она почувствовала невероятное облегчение. С легким сердцем и осознанием правильности принятого ей решения она зашла в магазин и на последние деньги купила продукты. В конце концов, она же теперь домохозяйка.

Она даже аккуратно все разложила по полкам в своей кухне и холодильнике, и только потом упала на кровать и безмятежно уснула.

- Дзииинь! Дзииинь! Дзииинь! – кричал в её голове Баз, пытаясь её разбудить, - Ку-ка-ре-ку! Просыпайся, соня!

Ева кое-как разлепила глаза и тут же почувствовала жуткую боль в висках. Она интуитивно зажала руками голову и снова закрыв глаза уткнулась в подушку.

- Я слышу, как ты ворочаешься! Проснись, красавица, пора! Открой сомкнуты негой взоры навстречу северной Авроры, звездою севера… Упс, кажется, я что-то перепутал!

— Пора, красавица, проснись, - пробубнила Ева.

- Что? – переспросил Баз.

— Пора, красавица, проснись! А не проснись, красавица, пора! – ответила она громче.

- А! То-то я чувствую рифма у меня не задалась. У Пушкина было складней, - ничуть не смутился Баз, - Но раз ты уже всё равно проснулась, спешу тебе сообщить, что Виктория Шейн бесстыдным образом соблазнила своего отчима, и уже имеет 50% шанс избавиться от своей Бирюзовой чумы. Я бы сказал, это серьезная заявка на успех. Хотя и ты не теряла времени даром и своим нытьем вынудила-таки парня сделать тебе предложение.