Книга Что знает дождь, страница 21 – Елена Лабрус

— Расслабься, я сказал, — очередной шлепок обжог ягодицу. — Вот так. Отлично. Хорошо. Умница, — размазывал он гель. — Как ты там сказала: я больше к тебе не прикоснусь?

Его пальцы углублялись в нужное ему отверстие. Один, потом два.

— Я не слышу ответ. Скажи мне это снова, — тяжело дышал он от возбуждения.

Я закрыла глаза, готовясь к худшему. В горле пересохло. Раздвинутые ноги свело.

— Урод, — прошептала я.

— Что ты сказала? — скользнула его рука привычным движением вниз.

Я дёрнулась, когда она коснулась клитора.

Он засмеялся.

— Нет, детка. Сегодня удовольствие будет только для меня. Для меня и твоей попки. Скажи ещё раз «урод», — наклонился он к моему уху.

— Урод, — выплюнула я. — Урод!

— О, да, — выдохнул он.

Я прикусила губу. Медленно, но неизбежно, он толкал мне в задницу член. И его было так много, что я не могла не то, что говорить, даже дышать. Мне казалось, от ужаса я сейчас потеряю сознание. Кровь стучала в висках, в голове. Грудь давило. Горло пересохло. И я уже готова была отключиться, когда он намотал мои волосы на руку.

— Ну нет, Блондиночка, так не пойдёт, — потянул он на себя. — Дышать! Дышать, я сказал!

Я сделала судорожный вздох. А потом ещё несколько, рваных, коротких, на каждый из толчков. Его толчков в меня, с каждым из которых он проникал всё глубже, и мне становилось всё больнее, и больнее. А потом стало всё равно. Я вцепилась онемевшими пальцами в мешки и просто хотела, чтобы это закончилось.

И оно закончилось — он кончил.

— А ты хороша, — выдохнул Урод, когда короткие судороги, что сотрясали его тело, наконец стихли. Рывком вышел. Шлёпнул меня по заднице. — Остальное приберегу на твой день рождения. Это был так, проверочный заныр. На полшишечки. Ну, чего лежишь-то? — наклонился он, застегнув ширинку. — Испугалась?

Он помог мне встать. Отряхнул с груди муку.

— Что тебе надо принести? Пиво? — оглянулся Урод в подсобке по сторонам. Показал на стоящие в углу ящики. — Это?

— Нет, то, что в холодильнике, — машинально ответила я, чувствую себя, как деревянная кукла, которую осквернили, оторвали ноги и забили пониже спины здоровенный гвоздь.

— Парочку? — как ни в чём ни бывало достал Урод две картонные упаковки пива по шесть бутылок.

Я кивнула.

— Ну ты пока приводи себя в порядок, я отнесу, — кивнул он и открыл дверь.

В порядок? Кое-как натянув трусы, я выкинула порванные колготки, доковыляла до раздевалки и с пачкой влажных салфеток заперлась в туалете.

— Сука! Скотина! Урод! — вытирала я всё, что осталось на моём теле после него.

И лишь потому, что тысячу раз говорила себе: не буду плакать — не заплакала.

Хотя хотелось. От обиды. От отвращения. От бессилия. От стыда.

Не от боли. Боли я больше не чувствовала. Может, гель был с анестетиком. Может, от испуга по венам шарашил адреналин. В тот момент — нет. Немного больно стало потом — вставать, садиться. Болело где-то внутри, глубоко. Но к вечеру и это прошло.

В теле — прошло, а в душе болело. Он трахнул меня, урод. Трахнул в задницу. Изнасиловал. Надругался. А я ничего, ничего не смогла сделать.

Когда за полночь я вернулась и первым делом пошла в душ, из спальни ещё доносились привычные звуки: кровать ритмично скрипела, Урод резко выдыхал на каждый толчок, тёть Марина громко вскрикивала в такт.