Книга На один раз, страница 55 – Елена Лабрус

Саша, боясь пропустить, ловила каждое его движение и внимала каждому слову.

— Ни один из богов не хотел уступать. Ни один не желал признать себя неправым. И тогда Провидение ниспослало на них сон, — рассказывал он. — Оно пустило по ветру семена волшебного растения, и то зелёным ковром покрыло пепел пожаров, а когда зацвело ярким красно-розовым огнём, надышавшись его ароматами, боги заснули крепким сном.

— Все боги? — удивилась Саша.

Давид кивнул.

— Не заснула только одна маленькая девочка Кипрея — дочь богини Лады. Она пошла гулять по полю и так далеко ушла от богов, что, когда они проснулись, не смогли её найти. Боги в любом случае должны были покинуть землю, они звали маленькую Кипрею, искали сколько могли, но не могли оставаться дольше. Тогда богиня Лада, стоя перед полем необыкновенных цветов, сказала: «Ты будешь богиней этого цветка, который оставил тебя здесь. Он будет защищать тебя, моя девочка, дарить утешение в горестях, силу для преодоления трудностей, спокойствие, когда тебе захочется спокойствия, и радость, когда настанет время для неё. А когда ты вырастешь — поможет найти суженого». И ушла. Так появился и остался на земле Иван-чай. Или Кипрей, как ещё его называют.

— А девочка? — спросила Саша, когда, наложив дров, Давид поднёс спичку, бумага вспыхнула, щепки затрещали, а потом занялись и дрова.

— А девочка выросла, — сел он в мамино кресло, отряхнув руки. — Она забыла, что когда-то родилась богиней, но помнила сказанные матерью слова про суженого и только об одном переживала: «Что, если он меня не найдёт? Если встретит по дороге другую? Если не узнает?»

— Но он же её узнал? — заёрзала Саша на диване переживая.

— Конечно, — снова кивнул Давид. — Люди, назначенные друг другу богами, не могут разминуться. Он долго её искал, долго-долго, по всей земле и наконец нашёл, — неожиданно дрогнул его голос. — Его привели цветы Кипрея. И пусть он не сразу её узнал, в конце концов, разобрался. Потому что невозможно ошибиться, если это твоё. Вот такая легенда, — улыбнулся он.

— Ты её только что придумал, да? — прищурилась Саша, глядя в его глаза, сверкающие отсветами разгорающегося в камине пламени. Отхлебнула чай. Чай был чертовски вкусным.

Давид засмеялся и ничего не ответил.

«Конечно, придумал», — сказал Давид мысленно.

Но эта девочка, похожая на забытую на земле богиню, выглядела сейчас такой трогательно доверчивой, такой хрупкой и такой… его, что он просто не мог не придумать что-нибудь романтическое. Да ему и придумывать ничего не пришлось.

Ей суждено стать матерью его ребёнка — это больше, чем воля богов. Это провидение.

— Вкусно, — сказала Алекс. — Спасибо!

— По чаям у меня всегда были пятёрки, — подмигнул Давид, забирая у неё пустую чашку.

Кто бы мог подумать, что ему, любителю брутальных интерьеров, понравится старый дом. Большая светлая гостиная-столовая, примыкающая к кухне. Покой и уют. Шкафы с книгами и хрусталём. Коллекция гжели и вязанные наволочки на подушках.

Всё это, конечно, был прошлый век, и говорило о возрасте и вкусах прежней владелицы дома, но не создавало ощущения захламлённости и ненужного старья, что, конечно, было заслугой нынешней. Сознавала ли она, чем на самом деле владеет — капсулой застывшего времени и возможностью возвращаться туда, где с детства ничего не изменилось, редчайшей ценностью, за которую Давид, наверное, отдал бы полжизни. У него, увы, такого места больше нет.