Книга Всего один неверный шаг, страница 16 – Елена Лабрус

— Нет, Ден, — покачал головой Наварский на щедрое предложение заказать блядей.

— Ну хоть на отсосать соглашайся, — достал Сокол телефон.

— Я лучше пойду прогуляюсь, пока вы тут нарезвитесь.

— Совсем я тебя не понимаю, Игорёк. То давай напьёмся, нет сил выносить это на трезвую голову, то пойду проветрю башку. Сорвался с поводка, так расслабься. Ты теперь что бы ни сделал, Лерка тебе всё равно не поверит.

— Лера, — поправил Наварский.

— Лера, Лера, — согласился Сокол. — Валерия как там её…

— Андреевна, — подсказал Наварский.

Соколов кивнул:

— Рыжего помнишь?

— Его разве забудешь, — усмехнулся Игорь.

Был у них в институте товарищ с примечательной рыжей шевелюрой и талантом влюбляться до кишок. Уж если полюбил бабу — луну с небес к её ногам и не меньше. Соколов, что до сих пор гордился тем, что ни одна баба не разбила ему сердце, никогда не понимал, как так можно.

— Он, знаешь, почему последний раз развёлся? — листал Сокол список номеров длинными лентами, словно у него были номера всех шлюх города. — Смотрел порнуху и дрочил. Понимаешь? — поднял он глаза. — Тупо дрочил за столом у компа.

— И?.. — не понимал Наварский.

— И всё. Жена застала и подала на развод. У них, оказывается, был уговор — смотреть можно, себя трогать — нельзя. Измена измен. А он, видишь, сорвался.

— Уговор есть уговор, — пожал плечами Наварский. — Рамки в каждой семье свои. Какими бы странными ни были условия, если двое договорились, значит, договорились. Измена — это несоблюдение договорённостей…

В голове наконец приятно затуманилось и даже как-то отпустило.

Может, всё же вернуться домой? — подумал он.

С того момента, как заселился в номер, у Наварского было странное чувство: словно он всего этого не хотел, но заставлял себя хотеть. Заставлял ровно до того момента, когда жена сказала: уходи. В тот миг, когда между ними разверзлась пропасть, Наварскому нестерпимо захотелось перемотать время назад, и никогда не говорить тех слов, что он сказал.

Он представил, каким чудесным был бы ужин. Аня, его Звёздочка — вся такая резкая, колкая, острыми лучиками. Вероника, его Мышонок, — хлопотунья, заботушка, плюшевый бочок. Его Лера…

Он сглотнул подступивший к горлу ком.

Убирайся!.. Можешь не возвращаться!.. — полыхнуло болью.

И мысль о проститутке, гибкой, послушной девице, простой, без заморочек разрядке неожиданно тоже согрела. В качестве фантазии.

— Знаешь, любая баба пришла бы в ужас, если бы могла читать наши мысли, — сказал Сокол и поднял глаза, словно прочитал мысли Наварского.

— Думаю, их мысли нам бы тоже не понравились, — усмехнулся Игорь.

— Я тут пытался посчитать, сколько раз в день в уме грешу, — хмыкнул Сокол, — и понял: всегда. Вот скажи я своей, что мысленно трахал даже свою первую училку, которую видел последний раз в семь лет, меня бы из дома выгнали с вещами в тот же день.

— Ну, твоя бы вот так сразу не выгнала, — усмехнулся Игорь.

Жена Сокола стойко терпела его измены, а потом взяла и трахнула первого встречного.

Наварский всегда думал по этому поводу: это как надо довести бабу, чтобы она надела красные трусы, написала на сайте знакомств и переспала с первым, кто согласился приехать, да ещё записала видео.

Сокол, конечно, с ней развёлся. Собрал вещички и, поджав хвост, переехал в съёмную квартиру.