Книга Всего один неверный шаг, страница 30 – Елена Лабрус

— В «Б»? — Что дочь записали в «А» он точно знал, они ходили к директору школы все вместе.

— Нет, он старше. — Игорь напрягся: ей всего двенадцать. И выдохнул, когда она сказала: — На год. Он тоже программированием увлекается. Может, мы с ним даже вместе завтра пойдём.

— Ну, позвони, как сходите.

— Обязательно, пап. Ладно, я пойду, можно? Илья вечером с собакой гуляет, и я… он, наверное, меня уже ждёт.

— Конечно, Медвежонок, беги. Что хоть за собака? — буквально выкрикнул он.

— Мальтипу.

— Это что имя?

— Нет, — она засмеялась, спускаясь по лестнице: Игорь слышал, как она топает. — Это порода. Смесь мальтийской болонки и пуделя. Его имя по документам Феникс, но Илья зовёт его Финик.

— Ну привет, Финику, — так и улыбался до конца разговора Наварский. — И привет Илье!

Он отключился.

«А моя жена, интересно, куда поехала на ночь глядя?» — посмотрел он в окно.

На улице едва начало темнеть, но вечер в конце августа опускается на город очень быстро.

Наварский собрался в душ, когда опять напомнил о себе телефон.

— Она сказала, можешь видеться с детьми, — сказал в трубку Сокол.

— Вот спасибо, — горько усмехнулся Наварский. — Как они? — конечно, догадался он, что Сокол навестил Леру и девочек.

— Слушай, Игорёк, скажи мне правду: ты пудришь мозги нам обоим или только мне? — спросил тот вместо ответа.

— Ты о чём? — нахмурился Наварский.

— Я ведь не выдержал, поехал сегодня к твоей Светке.

— Блядь! Я тебя про семью спрашиваю! — швырнул на кровать галстук Наварский. Он хоть и поговорил с дочерью, но партийное задание всё же давал другу. — Причём тут Света?

— Всё в порядке с твоей семьёй. Лерка держится куда лучше, чем ты.

«Ну что ж, очень рад», — выдохнул Игорь и поправил:

— Лера.

— Лера, Лера, — недовольно буркнул Соколов. — Так кому из нас: Лере или мне ты паришь мозги? Она уверена, что ты ей изменил. И я, конечно, как мог, тебя отмазывал, но после разговора с твоей Светкой уже не уверен, а стоило ли.

— Так, подожди, — мотнул головой Наварский. — Что значит, после разговора? Куда ты к ней ездил?

Это, во-первых. А во-вторых, за каким хером?

Второй вопрос был в данном случае более уместен (он не просил Сокола лезть в их отношения), но на него Наварский знал ответ: у Сокола зудило и чесалось.

Зудило своё, личное, а чесалось любопытство: Сокол во что бы то ни стало хотел знать, что между ними на самом деле. Ответов Игоря ему было недостаточно, и он решил «покопать» сам.

Но вопрос «Куда?» повернул мысли Наварского в другую сторону.

Нет, не к подруге в Сестрорецк, куда Светлана собиралась на выходные.

В её квартиру.

Света жила в старой коммуналке. Запущенной, заброшенной, совершенно непригодной для жилья и совершенно одна.

Однажды Наварский у неё был.

Буквально уговорил, чтобы она его пригласила.

— Я не люблю рассказывать о себе, — отпиралась она на все его расспросы. — Не потому, что мне есть что скрывать. Не потому, что так уж сильно дорожу личной жизнью. Не хочу, чтобы ты подумал, будто я тебе вру. А моя жизнь со стороны именно так и выглядит — как плохая выдумка. Даже хуже: как дешёвый бульварный романчик для выжимания слезы. С трудным детством, бедной, но доброй героиней, карикатурными злодеями, эротическими сценами и трагическим финалом.

— Позволь мне самому решать, — ответил на это Наварский.