Книга Девушка в шляпе и собака на трёх лапах, страница 50 – Елена Лабрус

— Такая странная конструкция, — почесал затылок усатый дядька, нанятый по объявлению в газете из конторы с подозрительным названием «Муж на час». — Первый раз вижу, чтобы замок запертый изнутри, оказывался открытым снаружи и наоборот.

Он охотно продемонстрировал как поворот ключа освобождал запорный механизм ручки так, что одним нажатием дверь легко распахивалась.

— В этом доме всё странное, — философски отметила Генка и смерила его таким взглядом, что дядька, аккуратно врезавший новые замки, больше не задавал вопросов.

Даже укрепление несущей стены деревянным шитом не развязало ему язык. А за двойную оплату он поклялся унести эту тайну в могилу. Хотя шутка под зловещий прищур Генки, вручившей ему кровно заработанные, тоже не удалась.

Александра Львовна проснулась, а точнее было сказать, очнулась от своего забытья только к вечеру. Она испуганно таращилась за краснеющий над морем закат и Генку, лежащую в соседнем шезлонге с потёртой тетрадью в руках.

Амон, вполне пришедший в себя, носился по берегу за дразнящими его упитанными чайками. И Генка искренне радовалась, что он отошёл, так же искренне не понимая причину его неожиданной дневной грусти.

— Долго я проспала? — наконец, подала голос женщина, со сна всклокоченная и с помятой щекой.

— Весь день, — ответила ей Генка, откладывая тетрадь, которую она так и не открыла.

— Боже, Герман! — прижала руки к груди женщина, вспомнив, и закачалась, не находя слов высказать вслух постигшее её горе.

— Марку дозвонилась. С похоронной конторой всё решила, — предвосхитила её вопросы Генка.

— А Доминик?

— Захочет — объявится, — внимательно наблюдала Генка за вставшим в стойку псом.

«Неужели она? — вытянула шею Генка, осматривая видимый ей берег. — Милана? Или очередной наркоман?»

— Она! — выхватил взгляд бредущую по берегу женскую фигурку в длинном платье.

— Кто? — как гусь вытянула свою короткую шею экономка и сказала с лёгким разочарованием: — А, Милана.

— Вы знакомы? — удивилась Генка.

— Да, конечно. Она раньше гуляла на рассвете. В такую рань, что на всём побережье не спали только она, да я. Я её бывало даже завтраком кормила. А потом вот она полюбила закаты. А я, как ты понимаешь, в это время была особенно занята. Ужин, ванны, подготовка ко сну и прочие обязательные процедуры.

Генка уловила в голосе женщины лёгкую обиду. Видимо, она лишилась единственного развлечения — посплетничать, из-за резкой смены расписания нечаянной подруги.

— Кстати, как на счёт ужина? — спросила женщина. После сна она стала намного спокойнее и адекватнее. А может время её ночных страхов ещё не пришло.

— Потом, — ответила Генка, поднимаясь. У неё прямо гланды чесались поговорить с этой всезнайкой и любительницей пухлых маменькиных сыночков из хороших семей. — Сегодня же пригласить девушку на ужин вам никакие процедуры не помешают?

Настороженно замерший пёс девушку не испугал. И на приветливо вскинутую руку экономки, девушка повернула с прибрежной мокрой гальки прямо к ним.

Все Генкины подозрения по поводу девушки полопались как мыльные пузыри ещё в тот момент, когда выяснилось, что они знакомы с экономкой.

Для привидения, которое, как выяснила Генка, ходило внутри стен и шкафов, комплекцией она тоже не вышла — оказалась широковата в бёдрах, неспортивна, сутула. И то, как безвольно она прижимала к солнечному сплетению пухловатые руки и хлопала ресницами, вызвало в Генке даже чувство досады.