Книга Выше только стрижи, страница 41 – Елена Лабрус

— Рак? Да. Мне очень жаль. Но такова жизнь, — она вздохнула, но не тяжело. — Я её доула.

— Кто? — удивилась Анфиса.

— Доула смерти, — как бы объяснила Элис, но стало ещё более непонятно и куда страшнее. Она покачала головой. — Это довольно распространённая практика, в США, например. Человек, который сопровождает умирающего и его семью в последние дни, недели жизни, берёт на себя часть заботы — эмоциональную, практическую и даже организационную. Моя задача — создать безопасное пространство, чтобы человек мог прожить этот этап достойно, быть его собеседником, помочь с планированием, выступать посредником, поддерживать семью.

— И ты…

— Да, у меня есть сертификат Международной ассоциации доул конца жизни. И опыт. Я работала в хосписах. Я даже думаю, это моё призвание, — сказала Элис доверительно, слегка понизив голос.

Анфиса моргала, не зная, что сказать. Не то, чтобы она была такой дремучей, что не знала, кто такая доула, но это было неожиданно. Наверное, ей хотелось об этом поговорить, наверное, даже очень хотелось, но Элис беззаботно спросила:

— Так что у вас тут ещё случилось?

И Анфиса решила, что о работе Элис они поговорят потом.

— Девушка Андрея позвонила вчера его матери и сказала, что беременна, — ответила она.

— Кто?! Вика?! — Элис подняла глаза на Анфису, и нож в её руках замер. — Вот дрянь! Надеюсь, Андрей ей не поверил?

Анфиса пожала плечами.

— Она весь вчерашний вечер делала вид, что ей на него плевать, что она прекрасно проводит время, — продолжила Элис. — Но, судя по растерянному виду мужика, на которого она вешалась, тот и не подозревал, что он её ребаунд и выполняет роль пластыря. Цветы она, уверена, тоже купила себе сама. От её постов прямо сквозило отчаянием. Поэтому я её и за соперницу не сочла, — хмыкнула Элис и снова принялась за картошку.

— У тебя хорошо получается, — заметила Анфиса, глядя, как ловко та работает ножом.

Что такое «пластырь», она, конечно, поняла, а вот за словом «ребаунд» пришлось лезть в интернет. И она делала вид, что читает полученное сообщение, а сама листала Яндекс.

«Rebound (или rebound relationship), — писала «Алиса», — это новые отношения, которые начинаются практически сразу после расставания с предыдущим партнёром. Их главная цель — заглушить эмоциональную боль, избавиться от одиночества или доказать что-то бывшему. Такой союз часто строится не на искреннем интересе к личности, а на попытке заместить утрату».

— Ну, я не белоручка, да, — ответила Элис, когда Анфиса, выдохнув, спрятала телефон.

— Тогда ты чисти, а я буду резать, — предложила Анфиса. — И поставлю, наверное, уже сковороду нагреваться.

Она так и сделала. И план Элис, который Анфиса вчера назвала великолепным, сегодня ей совсем не нравился. Она не хотела, чтобы Элис снова донимала Андрея своими притязаниями на его тело или что там у неё ещё было в запасе. Ей это уже не казалось ни весёлым, ни забавным. Ей… Чёрт! Анфисе было его жаль. И это даже не сострадание, а желание его защитить. Уберечь. Закрыть грудью.

Это было что-то новенькое. Но время в этом городе и в этом доме вообще двигалось иначе — столько всего происходило в каждую секунду, что казалось, она приехала не вчера вечером, а месяц назад. И что хуже всего — невозможно было предугадать, что случится в следующую бесконечную секунду. А уж тем более — чем всё это закончится.