Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 21 – Елена Лабрус

— Ничего я не пишу. Так, заглядываю иногда.

— Ну и дура!

Я посмотрела на неё укоризненно.

— Не смотри на меня так, — фыркнула Завьялова. — Ну, купил он квартиру и купил, тебе-то что?

— Он её мне назло купил, как ты не понимаешь? — взмахнула я руками. — Я сказала, что даже в этом районе больше жить никогда не стану. А он купил ту самую квартиру!

— Думаешь, хотел показать, что плевать ему на твоё мнение? Что ты больше для него ничего не значишь? — словно тыкала она в меня ножом.

— Думаю, хозяин с ним так и не рассчитался за сделанный ремонт, поэтому он её выкупил с вычетом долга.

— Ну умно, — кивнула Зина. — Не зря он финансист.

— И, наверное, продаст её потом дорого, это вообще его мечта — покупать квартиры, а лучше дома, сдавать их в аренду и с этого жить. А цены на жилье в том районе, как сдали дом, выросли.

— Тем более, — бесстрастно взирала на меня Зинаида. — Это было взвешенное деловое решение, ты тут совсем ни при чём, видишь? — пожалела она меня.

Но я была уверена, что причём. Просто не объяснить другому человеку, таких тонкостей: эмоциональной привязанности к местам, чувств, что вызывают предметы. Например, любовь к маленькому заросшему кувшинками озеру, где Марк сделал мне предложение, и нелюбовь к большому скверу возле дома и одной ничем не примечательной лавочке, куда я просто присела съесть мороженое, когда мама позвонила и сказала, что папа умер. С тех пор я не ем мороженое и обхожу этот чёртов сквер десятой дорогой, хотя они ни в чём не виноваты.

Так и с этой квартирой. Она делала мне больно. Мне было там плохо. Хоть и хорошо, конечно, тоже. Но плохо — больше. И Марк один об этом знал.

Но, похоже, ему, правда, всё равно. Когда любовь проходит, всё видится иначе: и озеро — просто озеро с квакающими лягушками, и квартира — просто объект недвижимости.

Он меня разлюбил, а я его нет. В этом, наверное, и была моя проблема.

— Я, кстати, узнала, Алексею из IT-отдела двадцать пять, — сказала Завьялова.

— Я тоже узнала, — усмехнулась я. — Он чёртов бабник. Так что Алексей — сразу мимо.

— Это кто тебе такое сказал? — удивилась она.

— Да все, Зин. Стоило на обеде заикнуться, и меня просто завалили информацией. Ещё и предупредили, чтобы я с ним не связывалась. И денег ему не занимала. Он играет, то ли на бирже, то ли в онлайн-казино, поэтому вечно в долгах.

— Серьёзно? — хмыкнула она.

На лице у Завьяловой было написано: как это прошло мимо меня?

— Зинаида Александровна, зайдите к художникам, пожалуйста, — окликнула её секретарь. И Завьялова даже ответить ничего не успела, когда та добавила: — Анна Викторовна, а вас просил зайти Артур Аркадьевич.

Завьялова развернулась на каблуках так резко, что её длинные ноги сплелись как две лианы.

— Зачем тебя вызывает Манн? — смотрела она на меня с тревогой.

— Понятия не имею, — пожала я плечами.

Но у меня не было привычки заставлять людей ждать, особенно директора, поэтому как была с эскизами в руках, я заторопилась к его кабинету.

— Но почему я?.. — мямлила я, не зная, что ответить, когда Артур Манн изложил мне суть вопроса, по которому вызвал. — Ведь два проекта выдвинули.

Высокий, широкоплечий, красиво седеющий на висках директор компании «Брендманн», недавно отметивший сорокапятилетие, расхаживал по своему кабинету, засунув мощные руки в карманы брюк и, видя моё смятение, продолжал терпеливо объяснять.