Книга Счастливые бывшим не пишут, страница 27 – Елена Лабрус

Манн пару секунд блуждал по мне взглядом не узнавая.

А потом, видимо, онемел от увиденного.

— Ну слава богу! — выдохнул он, наконец, и потянул воротник рубашки, словно ему не хватает дыхания, сместив набок элегантную чёрную бабочку. — Я уже собирался тебе звонить, но в этот момент выяснил, что забыл телефон. Хорошо… выглядишь! — прочистил он горло, словно в нём запершило, ещё раз оглядел меня с ног до головы и добавил: — Артур — достаточно.

Я не нашлась, что ответить и схватила с подноса ещё бокал шампанского.

— Осторожнее, — оценил Манн, как я выглотала половину. — Это всё же алкоголь.

— Очень хочется пить, — честно призналась я.

— Волнуешься? — предположил он, придержав меня за спину.

Спина у платья была открытой, а рука у Манна тёплой, но я всё равно вздрогнула и отстранилась: кругом щёлкали камеры (академия «Эффи» наняла целую команду профессиональных фотографов, чтобы осветить событие) и я не выносила чужих прикосновений.

Манн посмотрел на меня внимательно (видимо, отстранилась я слишком уж нервно).

— Ну, в моей жизни это будет первая статуэтка, если её мне, конечно, вручат. Как думаете, шансы есть? — затараторила я.

— В любом случае это опыт, — спокойно ответил Манн и показал на наш столик. — А статуэтку получишь. Другой вопрос, какого цвета она будет.

— Ну, какого будет, — махнула я рукой как Мерил Стрип на вручении третьей награды академии, там она сказала: «Сейчас все думают: опять? Ну сколько можно? Опять Мерил Стрип?».

Хотела бы я однажды сказать также: ну сколько можно? Но пока этим мог похвастаться только Манн — в его кабинете стояло столько разных наград, что он, наверное, и пришёл только ради меня.

На всякий случай я даже приготовила речь, правда, просмотрела столько церемоний награждения, что все они перепутались у меня в голове. Но я запомнила слова Роберта Дауни-младшего: «Хочу поблагодарить мою жену, которая сказала: статуэтку ты всё равно не получишь, поэтому речь можешь не готовить».

Мы устроились за столиком. Соседями по столу оказались наши конкуренты (историю Эффи я тоже просмотрела) — одно из старейших креативных агентств «Аврора», не уходящие без статуэтки, а то и нескольких, с каждой церемонии. За соседним столиком сидели «Парадигма» и «Марка». Тоже мэтры. Корифеи. Флагманы.

Даже если меня и номинировали, то, скорее на утешительный приз, подумала я как Роберт Дауни, и внезапно успокоилась, продолжая беспечно налегать на шампанское.

— И в номинации «Прорыв года», — громко объявил ведущий, — золотую медаль получает… Анна Терновская за проект «Диагональ».

О боже! Я подскочила как ужаленная. Боже, боже, боже…

Обняла Манна, который тоже встал. Обняла какую-то тётку, понятия не имею, кто она, просто подвернулась под руку. Рванула на сцену, споткнулась… Ведущий не успел меня подхватить. Зал охнул: я оказалась на ступеньках, на коленях. Но мне вдруг стало смешно.

— Да, я все свои трюки выполняю сама, — засмеялась я, приняв протянутую руку.

Сжала в руках запаянную в пластик золотую медаль. Подошла к микрофону. Выдохнула.

— Когда сидишь рядом с такими глыбами, — показала я в зал, — «Аврора», «Марка», «Парадигма», то не особо переживаешь, зная, кому достанутся награды. И вы действительно хороши, но… я тоже. — Зал взорвался смехом и аплодисментами. — Мне чертовски приятно стоять на этой сцене. Держать эту награду. И быть сегодня в этом зале. Спасибо, дорогая академия, за эту чудесную возможность. Спасибо, жюри. Спасибо, коллеги. Спасибо человеку, который взял меня на работу. Артур Аркадьевич, — прижала я руку к груди. — Моей команде. Ребята, вы лучшие! Моим клиентам, что дали жизнь этому сумасшедшему проекту. Надеюсь, он заработал вам очень много денег, иначе зачем бы ещё я была вам нужна. — Зал снова громыхнул смехом и овациями. — Но самое большое спасибо я хочу сказать моему мужу. Родной, мне жаль, что тебя сегодня нет рядом. Но я хочу, чтобы ты знал. Это благодаря тебе. Спасибо, что в меня верил.