Книга Станешь моей?, страница 38 – Елена Лабрус

— Интересно, это чем же ты так доволен? – скептически поглядываю я на Эвана, когда, мурлыча что-то под нос, он приходит в сад на завтрак.

Честно говоря, я и сам в приподнятом настроении. Чудесное утро, полное свежести, запахов цветов, щебетания птичек, лёгкого ветерка, треплющего шторы беседки и нежданного-негаданного счастья.

Я потягиваюсь на стуле как упитанный ленивый кот, который не прочь изрядно подкрепиться.

— Ты прав, поводов особо нет, – бодро водружает Эван на стол свой неизменный ноутбук и сосредоточенно щёлкает по клавишам. – Но думаю, тебя это порадует.

— И что это? – нехотя поворачиваюсь я к столбикам цифр на экране, что он буквально суёт мне под нос.

— Бухгалтерские выписки. Это на тот случай, чтобы ты не подумал, будто я тебе вру.

— И что в них? – скептически кривлюсь я. Можно подумать, если бы он врал, я бы разобрался в этом десятичном коде, что изображён на экране.

— Отличная новость, Дам, – машет он официанту, чтобы нам налили шампанское. – Ты выплатил мне долг. И думаю, это неплохой повод выпить, – поднимает он свой бокал.

— Серьёзно? – ещё раз с недоверием кошусь я на экран. И там, в нижнем правом углу, вдруг действительно вижу семизначную цифру, подозрительно похожую на ту сумму, что он мне однажды занял.

— Ты заработал даже немного больше, – лыбится он.

— То есть я ушёл в плюс на сорок два доллара? – усмехаюсь я, присматриваясь.

— О, да! Так что можешь даже за свой счёт оплатить, например, эти зубочистки, – показывает он на стол. – За тебя!

— Подожди, подожди, – не тороплюсь я поднимать бокал. – Но я ведь вчера не работал. Как эта сумма могла увеличиться?

— Так деньги, дорогой мой, не лежат на месте. Что-то упало на счёт с прошлых разов, пройдя долгий путь по нашим оффшорным счетам. Что-то пришло предоплатой. Но, – останавливает он меня рукой, когда я непроизвольно дёргаюсь, – не надо резких телодвижений, Дам. Я взял предоплату за то, в чём тебе участвовать необязательно. Я сам доведу это шоу до логического конца.

— Что ты хочешь этим сказать? – недоверчиво прищуриваюсь я.

— Что ты свободен, мой мальчик, – лыбится он. – Свободен! Я тебя больше не смею задерживать. Так мы уже выпьем, наконец?

И выпить мы, конечно, выпили. Вот только свободным я себя пока ну никак не чувствую.

— То есть я могу прямо сейчас собрать свои вещи и уехать?

— Да, – кладёт он на колени салфетку, когда ему приносят его любимые яйца пашот, которые я не выношу даже на вид. – Словно гной из нарыва, – морщусь я, глядя как из разломленного им белого шара яйца на тарелку вытекает желток.

— Ты не испортишь мне сегодня аппетит и не пытайся, – отламывает он кусочек поджаренного тоста и макает в оранжевую лужицу.

— Что странно, – принимаюсь я ковыряться в своём хрустящем жареном беконе. – Ведь, во-первых, ты должен быть расстроен тем, что я вырвался из кабалы. А во-вторых, сегодня мамин день рождения. Я не помню ни одного раза со дня её смерти, когда в этот день ты был бы так доволен и расслаблен, а не сидел весь день на мамином месте под скалой, не пил и не бренчал на гитаре.

— Я тебе отвечу. Так же. По пунктам, – довольно облизывает он пальцы. – Во-первых, ты слишком преувеличиваешь своё значение для шоу. И я тебе тысячу раз говорил, но ты разве меня слышишь? – хмыкает он. – Основные деньги мы зарабатываем на подписках. А ВИП-доступ и желающие отдельно оплачивать твои акробатические этюды хоть и есть, но их вклад по сравнению с миллионами зрителей, что вносят по сотне долларов ежемесячно, не так уж и велик.