Книга Станешь моей?, страница 85 – Елена Лабрус

— Рене, боюсь, он отправит тебя домой раньше, чем ты это увидишь, – забираю я свою недопитую бутылку, чтобы её не постигла та же участь – оказаться в мусорном ведре.

— Боюсь, это уже неважно, – осматривается она, словно что-то ищет. – Ты знаешь, что он купил помолвочное кольцо?

— Первый раз слышу, – хмурюсь я. – Но это логично, раз мы уже объявили, что шоу подходит к концу.

— А кто из вас женится вы тоже решили? А, вот она, – достаёт Рене из-под вороха вещей какую-то папку.

— Нет. Но мне казалось до разговора с тобой, что это очевидно.

— Ничего ещё не решено и не очевидно, – недолго подумав и словно приняв решение, открывает она тонкий пластик. – Кроме того, что это уже определённо перестаёт быть шоу. Это жизнь. Твоя, моя, Евы, его. На, полюбуйся, – толкает она мне распечатанные листы чуть ли не в нос.

— И что это? – отворачиваюсь я.

— Ты видел сообщение, что прислали из центра, куда отвезли брата Евы?

— От доктора Швей… Шванц…

— Вайнштейна, – поправляет Рене. – Так вот. Эту сумму в миллион Эван озвучил только тебе. На самом деле тот транш, что уже перевели, не первый, а единственный. И там счёт небольшой. Ребёнку действительно поставили неправильный диагноз. Но к счастью, ошиблись в другую сторону. И мальчику уже сделали операцию. Там и работы было на пару часов. Как-то вошли через крупный сосуд и всё. Все остальные его проблемы решаются медикаментозно. На! Если нужны подробности операции, спросишь у Валери, – снова суёт она мне бумаги, пока я пытаюсь сообразить своими пропитыми мозгами, о чём она мне говорит. – Я специально для тебя распечатала. На всякий случай. Так и знала, что он заставит тебя сделать нечто подобное. Так и знала, что снова будет тобой манипулировать.

И вдруг застывает, словно о чём-то догадавшись. О чём-то настолько мне неведомом, что я даже не могу и предположить.

А потом падает на диван и, закинув на спинку голову, закрывает рукой лицо.

— Рене? – присаживаюсь я рядом, когда она молчит минуту, две, три.

— Он знает. Нет, он знал, – убирает она руку и поворачивается ко мне. – Знал, что я залезла в его почту. Знал, что распечатала документы. Но хуже всего, что он знал: я тебе это скажу. Вот что он посчитал предательством. Не ту жалкую оплошность с часами, что в принципе не так уж и важна. Чёртов кукловод! Но плевать, – встаёт она. – Он не имел права так с тобой поступать. И со мной тоже. Но я знаю, как сделать ему больно.

— Рене, я уже принял его условия, – глотаю я бурбон, давясь, обливаясь, но допиваю весь, а затем встаю, чтобы выкинуть пустую бутылку, пока она мечется по комнате. – Уже всё решено. Сказала бы ты мне или нет, проблема не в этом. Для меня – нет. Для меня это ничего не меняет. А вот для тебя – да. И правда в том, что это тоже было частью его плана. Плана, связанного не со мной, а только с тобой, – точно понимаю я, что к чему.

Рене ему нравится. Чёртов говнюк! По-настоящему нравится. Она, а не Ева. Поэтому он и изводит её то изменами, то деланым равнодушием. Но он так боится привязываться, что ему показалось проще подставить Рене и отослать подальше, чем признаться насколько она ему дорога.

Рене! Кто бы мог подумать, что это Рене. Ева в его руках лишь инструмент, возможно, позволивший понять, что ему на самом деле важно. Но он её всё равно использует, чтобы избавиться от своей привязанности, а ещё достать и меня, и девушку, к которой на самом деле неравнодушен.