Книга Станешь моей?, страница 89 – Елена Лабрус

— Не должны. Но я привёз тебя сюда, чтобы ты поняла одну простую вещь: я никому не позволю морочить ему мозги. Ты приехала за деньгами – я дам тебе денег. Одна ночь, единственная, как написано в договоре, и ты их получишь. Но если рассчитываешь на большее – о деньгах забудь.

— И это тоже написано в договоре. Но мне не нужны деньги, Эван, – отхлёбываю я кофе. – Просто заплати за операцию моему брату, если уж ты сам предложил. И я… мне больше ничего не надо.

— А если я скажу, что уже заплатил? Что твой брат сейчас в клинике и поправляется?

— Такими вещами не шутят, – качаю я головой.

— Я и не шучу, – открывает он ноутбук и повернув ко мне, включает запись.

У меня наворачиваются на глаза слёзы, когда я вижу Додика, играющего машинкой на больничной койке. И маму, заплаканную и счастливую, разговаривающую с врачом.

«Мы ещё понаблюдаем Давида пару дней, чтобы убедиться, что операция прошла успешно, – сжимает доктор в своих крупных красивых руках её маленькие ладошки. – И, конечно, какие-то время ему ещё придётся попить лекарства. Но могу с уверенностью сказать, что сейчас его основная проблема – лишний вес. Но начнёт больше двигаться, а ему теперь можно, и она, вероятно, пройдёт сама собой».

И потом они говорят о режиме питания, о реабилитации и лекарствах, а я плачу, потому что не могу поверить, что это происходит со мной.

— Эван, – поднимаю я на него глаза, когда запись заканчивается.

— Теперь тебе действительно ничего не надо, Ева? Всё?

— Всё, – киваю я.

— Ну вот и славно, – словно резко потеряв ко мне интерес, встаёт он. – Весь дом на два дня в полном твоём распоряжении. Здесь нет только сотовой связи и заблочен вай-фай. Уж прости, правила. Библиотека, видеотека, рояль, повар, бассейн, внизу есть даже игровые автоматы.

— А ты?

— А я не нанимался тебе в няньки. И всё, что хотел тебе сказать, уже сказал, – подхватывает он со стола свой ноутбук и уходит.

И я даже рот не успеваю открыть. Да, собственно, мне и не за чем. Всё и так понятно, что он думает обо мне. А что я обо всём этом думаю, его не интересует.

Целый день я брожу по огромному дому как прокажённая. Смотрю через панорамные окна на зеленеющие холмы. Сплю. Листаю какую-то скучную книгу.

Нет, Эван не бросил меня. И даже не игнорирует. Если я спрашиваю – отвечает. Если мне что-то надо – провожает, показывает, даёт. Но большую часть времени он чем-то занят, печатает, работает. А я большую часть времени, глядя на его спину, скучаю. По Адаму.

По его рукам, глазам, улыбке. По его теплу. По замиранию дыхания, что я испытываю рядом с ним. По его голосу, и по словам, что мне, возможно, никогда от него не услышать, а я никогда не смогу их сказать. Между нами теперь не стоят деньги. Не стоит мой договор – я могу его нарушать. Эван сделал для него, для нас даже больше: дал мне время подумать и принять решение. И я его приняла.

— А ты когда-нибудь любил? – нахожу я в себе мужество задать этот вопрос Эвану, когда мы летим обратно.

— Почему любил? – усмехается он, отрываясь от экрана. – И сейчас люблю.

— Серьёзно? На свякий случай уточню: это я про девушку, а не про какую-нибудь барракуду.

— Думаешь, между ними большая разница? – улыбается он. – Но не буду тебя разочаровывать. Так что ещё ты хочешь знать?