Книга На букву "М", страница 63 – Елена Лабрус

— Да я же вроде тебе уже отвечал, — улыбнулся он широко. И хоть знал, что улыбка ему не идёт, что только портят его лицо маленькие жёлтые зубки, но пусть её передёрнет. — Тебе не понравится.

— Не понравится, что? — в этот раз туманное определение её не убедило.

Но в этот раз и Анисьев был готов выставить конкретный счёт. Раз уж глупенькая свою долю потребовать не догадалась.

— Я слышал ищет тебя некий Вадим Ильич Агранский.

Герман Михалыч с удовлетворением отметил, как изменилось её лицо.

— Слышал кулончик тебе подарил от большой любви, а ты его, бессовестная, продавать выставила на Авито, — он хохотнул. — По немыслимой цене. Ты подумай: тридцать пять четыреста, — намеренно ошибся он.

— Тридцать семь, — поправила Софья.

— Боюсь, месье Агранский очень-очень-с расстроится. И захочет лично сказать об этом. А месье Данилову может не понравиться сей частный визит в его усадьбу…

И зачем только он приплёл Данилова. Ведь не собирался. Но от того, что всё у него складывалось так удачно, вошёл во вкус, раздухарился. И вдруг тоже случайно попал в яблочко.

— Это может навредить Леониду Юрьевичу? — как-то напряглась девчонка. Да неужто и правда переживает за писателя? Или что? Он же её в два раза старше.

— А ты думаешь я зря прошу тебя скрывать, что ты с Агранским как-то связана? Не намекать, что это за тебя он тогда заступился, дурищу. Конечно, Агранский и побои зафиксировал, и свидетели у него имеются. Так что, деточка, сделай как я прошу, — вложил Анисьев флешку в руку Софье. — Не глупи. И давай дружить, Софья Алексеевна. Мы же с тобой, вижу, за одно радеем — за Леонида нашего батюшку Юрьевича стоим горой. А ему с того, что черновички его ненужные пропадут вреда никакого. А я, глядишь, и подсоблю за помощь-то, глядишь Вадим свет Ильич зарплатку-то тебе вернёт.

И опять у Анисьева было чувство: да кто ж его за язык тянул? Хотел же припугнуть девчонку, а в итоге что? Торгуется?

— А вы можете? — посмотрела на него девушка… с надеждой?

«Чёрт меня побери! Чёрт! Чёрт! Чёрт!» — ругался он про себя, но этот взгляд…

— Конечно, — хмыкнул он небрежно.

— Тогда сначала пусть он вернёт мои честно заработанные тридцать семь четыреста, — убрала она флешку в сумку.

«Интересно, а на что она согласится, если я предложу больше?» — ни за что не хотел смириться Анисьев с тем, что проиграл.

— Твой дом, — затормозил он и довольно улыбнулся, увидев на её лице удивление.

Да, он такой. Он знает где она живёт. Рылся в её вещах, пока никто не видел, даже Зина. Сделал фото её паспорта. И не подумайте, чего плохого — ради безопасности же. И не своей. Кто её знает, как она оказалась в доме Данилова. Правда трусики её прихватил для себя. Но не обеднеет, ему нужнее.

К слову, её объяснение, что просто хотела сказать «спасибо», а попала на собеседование, и адрес узнала у медсестры, оказалось правдой. Впрочем, Герман и так не сомневался, что девочка хорошая, правильная, умненькая, честная.

Интересно, она девственница? И тут же отмёл эту мысль: в девятнадцать лет да в наше-то время с её внешностью.

Хуже всего, что была в ней какая-то болезненная для него привлекательность. Входила она в тот тип женщин, перед которыми он был бессилен. Попроси она его о чём угодно, и он бы побежал, как тот тузик за палкой, завилял хвостом, принёс бы в зубах, в надежде на поощрение, любое, хоть за ушком почесать, хоть по голове погладить. Он бы сделал для неё что угодно. Но к сожалению, относился к тому типу мужчин, на которых такой тип женщин никогда не обращает внимания.