Книга Друг моего отца, страница 2 – Елена Лабрус

— А может, закончить начатое? – он приподнял моё лицо за подбородок. – Да ты меня своими сверкающими глазищами не пугай. Я глупых девочек, что лезут куда не надо, не боюсь.

Его нос, когда-то сломанный и кривой, а недавно благодаря усилиям пластических хирургов и маминым деньгам ставший аристократически прямым ткнулся мне в щёку. Я брезгливо попятилась как раз в сторону лампы. Но испуганно замерла, когда его рука, скользнув по лобку, упёрлась пальцами в промежность под брюками.

— Артур Борисо… – второй раз подряд не договорила я.

— Что здесь происходит? – голос матери звенел как вынутый из ножен клинок.

— Эта дикая тварь, – оттолкнул он меня, словно освобождаясь из захвата. – Она поджидала меня здесь, – нервно сглотнул он, словно в смятении потёр щёку, задрал футболку, демонстрируя расстёгнутую ширинку. – Вцепилась в брюки, – застёгивался он, всем своим видом выражая ужас и смятение, словно я взяла его в заложники.

— Это неправда! – в отчаянии крикнула я.

— Танечка, клянусь, я от неожиданности даже онемел, – тяжело дышал он от возмущения. – Я тебе говорил, что от неё любой подлости можно ожидать.

— Ты знаешь зачем она здесь, – холодно кивнула ему мать на дверь. А когда та закрылась с другой стороны, подошла и влепила мне пощёчину.

— Мама! – схватилась я за щёку.

— Не смей называть меня «мама», дрянь, – смотрела она с ненавистью моими же зелёными до тошноты глазами. – Не знала бы, что ты девственница и не поверила бы. Даром что ли столько денег на твоё обследование потратила.

— Я не просила! – едва сдерживая слёзы, выскочила я в коридор.

— Ещё не хватало, чтобы ты мне в дом заразу какую-нибудь притащила! – вдогонку крикнула она. – И так запущенная, худющая.

— Да пошла ты, – судорожно наматывала я на шею шарф, засовывала ноги в модные ботинки. Да, да, всё это, конечно, купила мне она, а все мои обноски повышвыривала. У меня своего теперь вообще ничего нет.

— И не смей долго шляться, – спокойно предупредила Татьяна Владимировна в распахнутую дверь. – У тебя приём таблеток. И не забывай, что ты работаешь на меня. Вечером будешь мне нужна.

Я выскочила на улицу. И не знаю куда бежала, размазывая по щекам горькие слёзы. Послать бы её к чёрту. Послать бы всё это к чёрту. Но у меня за душой ни копейки. Мне даже в родной город вернуться не на что. Да и некуда. В бабушкиной квартире, которую я сдала перед отъездом, произошёл пожар. Жить в ней теперь нельзя.

Да что там билет на самолёт, у меня на чашку кофе в кафе, на билет в метро денег нет. Ни паспорта. Ни диплома. Она всё забрала. Вернее, документы я сама отдала в сейф, для сохранности. Тогда Татьяна Владимировна ещё была такой ласковой. А я из-за разницы во времени всё время недосыпала, соображала плохо. Часто плакала. Она и в клинику меня сразу потащила на полное обследование, и одела, и обула. А вот мой древний разбитый айфон (бабаня купила на поступление в институт), что тупил и давно не обновлялся, недавно сам сдох, окончательно похоронив всю мою прежнюю жизнь. Да у меня её и не осталось после переезда. Единственная подруга и та перестала писать, как увидела все эти шмотки, квартиру. Все выкинули из «друзей». Новый телефон мне, конечно, тоже купили, только было там теперь два номера в памяти. Могу позвонить мадам Воскресенской на мобильный или на домашний.