Книга Держи меня, Земля!, страница 181 – Елена Лабрус

На посту никого не было, и Лера методично заглядывала в каждую палату, разыскивая нужную сама. Вежливо, но настойчиво. Сердце выскакивало из груди от волнения, но поиски увенчались успехом.

Первой она увидела маму Кирилла. Женщина задумчиво застыла на краешке стула. Короткая стрижка, курчавые волосы, прямая спина — Лера сразу её узнала. Приятная, стройная, интеллигентная, уставшая. И лишь руки, плотно стиснутые на коленях, говорили о глубокой печали.

Кирилл сидел спиной к Лере, сгорбившись. Казалось, он держит себя за волосы и, чтобы голова не упала на колени, подпирает её руками.

Лера не знала, вежливо ли будет поздороваться, но мама Кирилла удивлённо, но молча поднялась ей навстречу, и Лера тоже промолчала. Кивнула в ответ на её движение. Невольно отметила, как не похожи они с сыном. Видимо, Кирилл весь в отца.

Когда мама встала, и он встрепенулся.

— Лера? — потёр глаза, подскочил. И не обнял — порывисто стиснул её в объятиях. — Родная моя!

Он хотел ещё что-то сказать и не смог. Голос дрогнул, сел. Кирилл мучительно сглотнул и не стал подбирать такие ненужные сейчас слова, просто ещё сильнее прижал к себе Леру.

И время для неё замедлилось. Затормозило, вопреки всему, и встало.

На мгновенье задумавшись, сердце озвучило первый удар. Словно её персональное летоисчисление только что началось заново. После эры «без него», для Леры снова началось «с ним».

— Мам, это она, — развернулся Кирилл, держа Леру за руку.

— Я уж поняла, — кивнула мама и тоже прижала Леру к груди. — Прилетела, значит? Что ж, добро пожаловать!

— Как… он? — спросила Лера тихо, когда мама Кирилла отпустила её из своих горячих объятий, а Кирилл снова перехватил инициативу. Обнял Леру со спины, стиснул, зарылся лицом в волосы, которыми никак не мог надышаться.

— Плохо, — прошептал Кирилл.

Лера слышала стук его сердца, а видела только приборы, провода и бледное, покрытое морщинами лицо в обрамлении седых волос, таких же белых, как скрывающая тело простынь.

— Надеюсь, он просто уснёт и всегда будет видеть красивые сны о том времени, когда был счастлив, — грустно улыбнулась Нина Григорьевна. — Шансов нет.

— Я думаю, он и не боится умирать, — стиснула Лера руку Кирилла. — Ведь он знает, что там, с той стороны, ждёт «его Зина».

Словно услышав её слова, размеренно пищащий до этого прибор вдруг зашёлся в бешеном ритме. И Лере с Кириллом пришлось посторониться, уступая дорогу прибежавшей в палату медсестре.

Девушке хватило пары секунд, чтобы оценить обстановку, она пулей вылетела обратно, видимо, за врачом, а Кирилл, наоборот, вдруг метнулся к постели.

— Дед?! — схватил он за руку старика. — Ты меня слышишь, дед?

Лера первой поймала взгляд стальных глаз на себе.

— Дед, ты как? — потряс руку Кирилл, но дед лишь перевёл взгляд на Нину Григорьевну, застывшую в ногах, а потом только вполне осмысленно и внимательно посмотрел на Кирилла.

— Дед, ты дожил. Тебе сегодня восемьдесят.

Лера видела, как в ответ тот сжал руку Кирилла, как ободряюще тряхнул. Медленно согласно моргнул. Уголок рта дёрнулся в улыбке. И он закрыл глаза, чтобы больше никогда их не открыть.

Лера попрощалась последней. Она приложилась губами к ещё тёплому лбу. И Кирилл прижал её к себе, чтобы не видеть, как тело накрыли простыней с головой.