Книга Ветер в кронах, страница 61 – Елена Лабрус

— Ладно, сойдёт и шампанское, — великодушно согласилась она. На что Глеб, оценив иронию, лишь качнул головой.

На улице похолодало. Но Катя заметила это, только поднявшись по лестнице. Наверное, там нагретое за день море отдавало своё тепло. А здесь, наверху, к тому же поднялся ветер. Плюс сырое полотенце съедало драгоценные градусы.

— Держи, — Глеб накинул ей на плечи тонкий плед раньше, чем она успела пожаловаться. И прежде, чем дошла до стола, зажёг электрический камин перед большим полукруглым диваном.

Она уютно расположилась на мягких подушках.

— У тебя очень красивый дом, — смотрела Катя на мерцающий в круглом очаге огонь. В тонком пледе с леопардовым окрасом на голое тело девушка чувствовала себя в настоящей шкуре у настоящего костра.

— Мне тоже нравится, — поставил перед ней Глеб кусок торта с воздушным безе. Под тяжестью мужского тела подушки прогнулись, и Катя непроизвольно склонилась к нему.

Глеб недолго думал, будет ли ей так удобно. Просто придвинул её к себе и позволил опереться на своё плечо.

Тепло камина с одной стороны, жар его тела — с другой. Говорить больше ни о чём не хотелось. И думалось в его крепких руках только об одном. О том, как бы всё это было чудесно, не думай Катя о другом парне. И отогнать теперь эти мысли, забыться, остаться только здесь и сейчас, с Глебом, в его доме, в его объятиях Катя после звонка Андрея уже не могла.

Она никогда не умела расслабляться в местах временных, случайных, транзитных. В гостях, гостиницах, залах ожидания. И это было хуже всего, что сейчас рядом с ней был такой мужик, а она думала о том, что хочет домой.

Глеб приготовил своими руками ужин, ответил на все её вопросы, привёз в свой дом, носил её на руках, отлюбил качественно и с душой. По отношению к нему это было так несправедливо. И она была ему очень, очень признательна за всё это, только… только почему-то очень хотелось плакать.

— Устала? — заботливо целуя в макушку, спросил он её, притихшую, раздавленную, как букашка, собственными мыслями.

— Немного.

— Может, тогда в кроватку? — он обнял её покрепче и вдохнул запах её волос. — Посмотрим какой-нибудь фильм и баиньки.

— Можно, — ответила Катя. Попросить Глеба отвезти её домой ей не хватило смелости. Или, наоборот, хватило совести не просить.

— Тогда пойдём? — встал он, как всегда просто взяв ответственность на себя, пока Катя всё ещё раздумывала — не пойти ли ей на попятную.

На черных шёлковых простынях в окружении горящих толстенных свечей, размером с Катину ногу и пахнущих чем-то цитрусовым и хвойным одновременно, Глеб накручивал на палец Катины волосы и смотрел фильм. Или так же, как и Катя, делал вид, что смотрит.

— Я три года собирался сюда кого-нибудь привести, — вдруг сказал он задумчиво. — А ведь построил этот дом специально, чтобы баб водить.

— Наверное, он слишком тебе понравился, — оценила Катя его похвальную откровенность. Закрылся. Злился. Предупреждал. — Или ты лучше, чем о себе думаешь.

— Нет, я именно такой, — хмыкнул Глеб. — Но в этот дом, в итоге, так никого ни разу и не привёл. Наверное, ждал тебя.

— Наверное, — ответила Катя, тоже хмыкнув и не веря ни секунды в свою исключительность. Но спорить с Глебом не хотелось. И говорить об этом тоже.

Но не иначе, как из чувства противоречия, именно тогда, когда он начал вот так грубовато её отталкивать, Кате подумалось об обратном. О том, что вдруг… а вдруг… и чем чёрт не шутит, но вдруг это — любовь? Вдруг правда именно её и ждал этот дом? И именно она — та самая, единственная, которую искал всю жизнь этот невероятный мужчина? И вдруг он тоже тот самый, созданный для неё. Предначертанный. Предназначенный судьбой. А она не разгадала. Не увидела. Не заметила. И самое главное — не поверила ему.