Книга Ветер в кронах, страница 64 – Елена Лабрус

— Спасибо! — выпрыгнула Катя перед калиткой.

— Не за что, — у Глеба было совершенно непроницаемое лицо.

Он не попрощался и не задержался дольше ни на секунду. Машина развернулась в узком пространстве улицы в три точных движения.

И всё, что Кате осталось на память — красные огни стоп-сигналов и три семёрки номера. Ещё там чернело три буквы. «Г», что, видимо, означало «Глеб». И после цифр — «АД», что можно расшифровать, как Адамов. Глеб Адамов. Но, если прочитать слитно, то выходило «ГАД».

«Гад, он и есть гад», — открыла Катя дверь, едва сдерживая слёзы.

Её встретил радостно повизгивающий Гастон и запах роз, ни одна из которых в огромном букете до сих пор не завяла.

Катя подняла на руки вертлявого щенка, и слёзы, горькие и едкие, всё же потекли из глаз. Она зарылась носом в мягкую шёрстку, прижимая к себе собаку. Но даже это, самое преданное в мире существо, пока не могло заглушить её отчаяние.

Катя заранее знала, чем всё это закончится, но всё равно было невыносимо больно. Сквозь пелену слёз букет выглядел бордовым пятном.

— К чёрту всё! — одним размашистым движением девушка скинула его со стола.

Невинные цветы отлетели к дивану. Ваза громко стукнулась об стол, из неё потоком полилась вода, растекаясь по полу грязной лужей.

Кап! Кап! Кап! — падали последние капли на жёсткую поверхность. Гастон рвался обследовать этот неожиданный водопад. Но Катя нацепила на щенка поводок, так и держа одной рукой. Второй она подняла тяжёлый букет.

Мало беспокоясь о том, что входная дверь осталась открытой, полная какой-то полоумной решимости, она засунула ноги в кроссовки и уверенно направилась к пирсу.

Гастон визгливо тявкал, беспокоясь за хозяйку, когда она забралась на железную конструкцию, оставив питомца внизу. Катя же осторожно ступала по железным балкам, направляясь к началу пирса, утопающему в густом тумане.

Она перешагивала через дыры между сгнившими досками, и колючие стебли роз, впиваясь в руки, добавляли этой безумной затее элемент мученичества.

Туман клубился позади, скрывая пройдённый путь. Туман серел впереди, отгораживая Катерину от всего остального мира. Волны бились под ногами о железные сваи.

Девушка последний раз вдохнула полной грудью аромат роз, смешанный с запахом солёной воды. И, отброшенный подальше, букет упал в воду с тихим всплеском.

— Прощай, — прошептала Катя цветам. Но прощалась не с ними. И даже не с Глебом, хотя думала сейчас, конечно, о нём. Она прощалась со своими сомнениями. С душевными терзаниями, что заставляли её метаться между двух парней. С глупыми «А вдруг он не такой?» и «А что, если?».

Букет качался на волнах кровавым пятном. Отлив уносил его всё дальше от пирса. Катя следила за ним, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.

Нет, легче не стало.

Когда она шла сюда по гнилым доскам, ей казалось, что если она выкинет этот букет и попрощается, то всё встанет на свои места. Останутся она и Андрей. А Глеб… Глеб запомнится только нечаянным приключением. Ярким, красивым праздником, который уже закончился.

Глупо. Отчаянно и глупо. Словно этот наивный ритуал действительно мог что-то изменить. Словно в его силах было лишить её памяти. Словно она и правда надеялась всё так легко забыть.

Только однажды она уже переворачивала эту страницу. Не помогло. Даже тогда уже было поздно. Сейчас стало поздно навсегда. И просто брошенный в воду букет — этого было так ничтожно мало.