Книга Всего одна ночь, страница 77 – Лия Султан

— Нан урсын, — клянётся она. Пусть хлеб меня покарает — если дословно.

Я делаю глубокий вдох.

— Дело в том, что Амир Тимурович — отец моего сына.

Челюсть Моли буквально отвисает. Она сама ставит её на место ладонью, широко раскрыв глаза.

— Как? — шипит она. — Ты с ним была знакома до?

— Да, была, — перебиваю я. — Я же тебе рассказывала, что родила Тимура от мужчины, с которым провела одну ночь, а потом сбежала. И когда забеременела, не стала его искать.

— И вот вы снова... — Моля соединяет два указательных пальца и потирает их друг о друга.

— Мы общаемся из-за сына, — поправляю я, чувствуя, как краснею. — Он его признал. Старается быть отцом.

Моля чуть ли не падает на стол, касается лба ладонью и тянет:

— Емаааа... Лена, у тебя не жизнь, а сериал. Дорогой мексиканский сериал.

— Моля, только, пожалуйста, держи это в тайне. Амир сказал, что решит этот вопрос.

Моля делает глоток компота и прищуривается.

— А правда, что он женат?

— Пока да, — вздыхаю я. — Но он подал на развод ещё до нашей встречи. Так что я здесь ни при чём.

Я потираю лицо ладонями, чувствуя смертельную усталость.

— Господи, это ж надо было так попасть, да?

Подруга ставит стакан на стол и смотрит на меня с внезапным восхищением.

— Но скажу я тебе, председатель — мужик что надо. Даже у нас в отделе тётки текут по нему, как школьницы. Все просто дико завидуют, что он тебе достался. Так что держись, звезда моя. Рейтинги у вашей турецкой драмы зашкаливают.

— Час от часу не легче, — бурчу я.

Моля наклоняется и шепчет:

— А... председатель в этом деле как? Норм или стрем?

Понимаю, о чём речь, когда она играет бровями. Наклоняюсь и тихо отвечаю:

— Лучший секс в моей жизни.

Скорчив одобрительную гримасу, Моля поднимает большой палец вверх.

Наш разговор не решает проблему, но странным образом согревает изнутри. Хотя бы один человек теперь знает правду и не осуждает. Хотя бы один человек на моей стороне.

Такси везёт меня домой. Мимо проплывают огни фонарей и яркие вывески. День сегодня дурацкий — проблема на проблеме, и меня всё так бесило, что даже разболелась голова. Таблетка, к счастью, помогла. Но меня ещё ждёт разбор полётов с Амиром, свет его Тимуровичем.

В сумке звонит телефон. Достав его, вижу — мамуля. Прикладываю трубку к уху и сообщаю, что уже еду.

— Леночка, ты не против, если Тимур останется у нас ночевать? — голос мамы звучит тепло и чуть виновато. — Он так разыгрался с дедом, строят замок из конструктора и расстраиваться начал, когда я заикнулась, что пора собираться. У нас же есть запасная пижамка и всё необходимое.

Я почти физически чувствую, как напряжённые узлы на плечах и шее начинают понемногу расслабляться. Тишина в собственной квартире сегодня — просто подарок Боженьки.

— Конечно, мам, пусть остаётся, — отвечаю, улыбаясь. — Передай ему спокойной ночи от меня и поцелуй. А ещё не пейте много на ночь.

— Обязательно. В девять уже пойдём спать.

— Отлично! И спасибо тебе большое, мамочка!

— Да не за что, доча. Отдохни!

Связь обрывается. Я делаю глубокий вдох. Ну вот не зря же поёт Сосо: «Помолимся за родителей». Когда мы со Стасиком-унитазиком стояли в очереди за мамой и папой, нам достались самые лучшие.

Поблагодарив за поездку и попрощавшись с водителем, выхожу из машины. Прохладный вечерний воздух ударяет в лицо. План на вечер выстраивается сам собой: долгая-долгая ванна с густой пеной, чтобы смыть с себя весь стресс этого дня, потом закажу суши и шлифану винишком. Идеально же?