Книга Всего одна ночь, страница 78 – Лия Султан

И тут мысль, как обухом по голове: Амир! Он же должен подъехать.

Подхожу к подъезду, листая контакты. Набираю его номер. Длинные гудки, а потом сухое: «Абонент временно недоступен». Набираю ещё раз. Та же история.

— Ладно, блин, — бормочу я вслух, засовывая телефон в карман. — Дома разберусь.

Делаю несколько шагов к железной двери, как вдруг за спиной раздаётся знакомый, до мурашек неприятный голос:

— Лена.

Ну вот только этого под конец и без того дебильного дня мне не хватало. Оборачиваюсь. Из тени выходит мужчина. Он встаёт под свет фонаря, и жёлтый свет выхватывает его черты. Слава. Мой бывший муж. Руки спрятаны в карманах куртки, взгляд странный, застывший — и он мне не нравится. Совсем.

— Слава, как ты узнал, где я живу? — голос звучит резко.

Он пожимает плечами, делая небрежное движение головой.

— Это было несложно.

Я прищуриваюсь, чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки. Неужели следил за мной? Предполагаю, он мог поехать за нами с Амиром из «Магнума» в тот злополучный день.

Он молчит, и это молчание — худшее из подтверждений.

— Что тебе надо? Зачем приехал?

— Просто поговорить, Лен. Просто увидеть тебя ещё раз.

— Зачем? Езжай к своей семье. Мы с тобой уже обо всём поговорили, когда разводились.

— Я помню, — он усмехается. — Только твой брат не дал нам договорить.

— И правильно сделал, — отрезаю я. — Теперь-то ты что хочешь?

Он внезапно делает шаг ко мне — слишком быстрый, слишком навязчивый. Хватает за руку выше локтя. Его пальцы сжимаются больно. Я резко дёргаю руку на себя, высвобождаюсь и, сама не ожидая от себя такой реакции, поднимаю её, как щит, между нами.

— Не трогай меня!

— Ты же когда-то меня любила, — качает головой.

— Это было давно и неправда. — А я вот уже месяц о тебе думаю, — он не отступает. — С тех пор, как встретил в детском магазине. А потом — в «Магнуме».

— Не надо обо мне думать, я тебя умоляю! — требую я. — У тебя семья. У меня тоже своя жизнь.

— Я узнал, что ты не замужем.

— И что? У меня есть сын. У меня есть любимый мужчина.

Слава усмехается, смотрит куда-то в сторону, потом возвращает на меня этот тяжёлый, мутный взгляд.

— Видел я твоего мужчину. Блядун какой-то.

От этих слов меня передёргивает от омерзения.

— Пошёл ты, Слава, в жопу! — шиплю я и резко поворачиваюсь к дверям, чтобы уйти.

Но он нагоняет за миг, хватает за плечо, с силой разворачивает лицом к себе. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, прижимается губами к моим.

Это — жёстко, влажно, отвратительно. Я мычу, бью его ладонями по груди, по плечам, пытаюсь оттолкнуть, брыкаюсь, но его хватка — как стальные тиски.

В ушах звенит от ярости и паники.

И вдруг я слышу низкий рык, от которого кровь стынет в жилах.

— Руки от неё убери.

Этот голос, обычно такой властный и собранный, сейчас звучит как раскатистый гром, полный животной ярости. Амир появляется из ниоткуда и срывает Славу с меня одним резким движением — с такой силой, что тот, пошатываясь, отлетает назад.

Я едва успеваю перевести дух, как Амир, не сбавляя темпа, наносит короткий, сокрушительный удар в челюсть Славы.

— МОЮ женщину трогать нельзя! — рычит Амир, и в этих словах — первобытная уверенность, от которой по спине бегут мурашки.

Слава отскакивает и тяжело падает спиной на капот припаркованной машины. Автомобиль взрывается пронзительной сиреной и мигает фарами.