Книга Всего одна ночь, страница 81 – Лия Султан

Пять лет. Пять лет у меня не было мужчины. Он был последним. И, кажется, тело его запомнило именно его. Иначе, как объяснить мою реакцию и полную отдачу в моменте?

Между нами — сокрушительная страсть, битва без проигравших. Каждое движение — это сведение счётов с миром, с его женой, с моим бывшим мужем, со сплетнями, с моими собственными страхами. Я встречаю его толчки с такой же силой, подстраиваюсь, позволяю ему потерять последние границы.

Он что-то говорит мне на ухо, его голос хриплый, глубокий. Слова теряются, остаются только обрывки

— Моя...

— Только моя...

— Охуенная... любимая...

Я не отвечаю — кусаю его плечо, заглушая собственный стон. Боль и наслаждение сплетаются в один тугой, раскалённый клубок внизу живота.

Он смотрит на меня в полумраке, его глаза горят лихорадочным блеском. В этом взгляде всё: и ярость с улицы, и усталость, и та самая уверенность, что сводила меня с ума, и сейчас доводит до блаженства. Я закрываю глаза, но он грубо поворачивает моё лицо к себе, приказывая смотреть на него.

Оргазм накатывает внезапно, сокрушительно, заставляет кричать и смывает высоченными волнами. Я цепляюсь за Амира, как утопающий — за соломинку. Следом, с низким стоном, кончает и он, а затем падает на меня, будто поверженный.

Тишину нарушает наш учащённый, постепенно приходящий в норму пульс и тихое шипение крови в ушах. Амир не двигается, согревает тёплым дыханием шею. Я тоже дышу, чувствуя, как безумие медленно отступает, оставляя после себя оголённую реальность и дрожь в коленях.

И вдруг до меня доходит: мы занимались любовью без защиты.

Амир медленно выходит из меня, и ощущение пустоты после наполненности возвращает меня в реальность с жестокой, обжигающей ясностью.

Он откидывается назад, упираясь коленями в диван. Его грудь тяжело вздымается. Мой босс смотрит на меня, и в его тёмных глазах я вижу отголоски той же бури, что только что пронеслась над нами.

— Ты… ты в меня кончил, — я охрипла от криков. — Амир, так не делается! Ты что, совсем с катушек слетел?!

Он открывает рот, вероятно, чтобы что-то сказать — извиниться, оправдаться, — но я резко сажусь, прикрываю грудь смятой диванной подушкой и наставляю на него указательный палец.

— Только попробуй снова извиниться — и эта подушка полетит в тебя! — шиплю я. — Тебе просто повезло, что у меня проблемы по этой части, а зачатие Тима было чудом. Единственным и неповторимым!

Он ничего не отвечает. Просто сидит, тяжело дыша, и хмуро смотрит на меня. Его молчание злит ещё больше.

Я встаю, чувствуя, как дрожат ноги, и делаю шаг прочь от дивана — от этого тепла, от запаха нас двоих.

Однако его рука молниеносно захватывает мою. Амир поднимается вместе со мной, и мы снова стоим друг напротив друга. Наши обнажённые тела соприкасаются, отчего я вздрагиваю и покрываюсь мурашками. Одной рукой он обнимает меня за талию, а второй фиксирует мою щёку, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ну что ты такая колючая, Лен? — в голосе слышится неподдельное раздражение. — Тебе же было хорошо? Мне — очень. Как тогда, в отеле.

Я пытаюсь вырваться, но его хватка — стальная.

— Рада за тебя, но не от всего сердца, — огрызаюсь я. — Я не отрицаю, что поддалась. Но ты же все мои принципы похерил. Я не сплю с женатыми.