Книга Всё, что осталось за кадром, страница 10 – Лия Султан

— Это всё она, — кивает он в мою сторону.

Артур медленно поворачивается ко мне. Его глаза задерживаются на моём лице.

— Согласен. Команда отработала отлично.

И тут я чувствую, как по щекам разливается предательский румянец. Глупый, детский, неконтролируемый. Я ненавижу свою светлую кожу в такие моменты.

— Если я уже не нужна, я пойду наверх, — говорю я, глядя куда-то в пространство между Артуром и Айдаром. И, не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и иду к выходу. Шаги отдаются в тишине студии громче, чем хотелось бы.

Дверь закрывается за мной, и я иду по коридору, переваривая всё, что произошло за последние сорок пять минут. Кладу руку на грудь, где когда-то бушевал ураган от его слов и взглядов. Теперь там штиль. И это хорошо. Я стала сильной, я отвыкла от него, я свободна. И я больше не завишу от его одобрения или настроения. Мой пульс совершенно ровный и не скачет от глубокого голоса Артура Миллера.

Вернувшись в кабинет, опускаюсь в кресло, закрываю все окна на мониторе, прибираю на столе. Завтра снова выйду — хочу, чтобы был порядок. На часах почти десять вечера, за окном темно, и я бы поехала домой на развозке, если бы Айдар не предложил меня подвезти.

Вот и он, как раз звонит.

— Мара, — виновато начинает он. — Прости меня. Я не смогу тебя подвести. Я… короче, не домой.

— Всё нормально?

— Да. Просто… она прилетела.

«Она прилетела» — это как знак того, что нас ждёт *опа, потому что когда она приезжает, Айдар дальше своего носа не видит. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о мужчине, который любит чужую жену. У каждого своя личная трагедия. Айдар встречался с девушкой, которую не одобряла его мать. После очередного выпада будущей енешки она психанула, уехала и выскочила замуж ему назло. Теперь она приезжает раз в полгода, звонит ему и устраивает эмоциональные качели. Моё мнение: она держит его рядом, не отпускает и не даёт идти дальше, каждый раз напоминая о себе.

— Айдарик… — начинается моя очередная попытка его вразумить.

— Маруся, пожалуйста, ничего не говори. Хотя бы сегодня.

Прикусываю язык. Конечно, не скажу. Но как же хочется.

— Ладно, езжай, не беспокойся.

Положив трубку, убираю телефон в сумку. Поеду всё-таки на развозке. Переобуваюсь в босоножки — и как раз застёгиваю ремешок, когда слышу, как открылась дверь. Медленно поднимаю глаза и вижу на пороге бывшего мужа.

— Уже уходишь? — спрашивает, привалившись плечом к косяку.

Я двери закрою и станет легко

Не действует больше твоё притяжение

Ты больше не боль, для меня ты никто

Игра воспаленного воображения

Ани Лорак, “Новый бывший”

Убрав пальцы с ремешка, поднимаюсь с кресла, чтобы быть с ним хотя бы на одном уровне, потому как он на голову выше.

— Да. Надо успеть на развозку.

Я говорю спокойно, ровно, стараясь звучать оптимистично. Девять лет — это большой срок, чтобы проработать все обиды и посмотреть на ситуацию сверху, отсекая все ненужное. Мы выросли, и у каждого совсем другая жизнь.

— Извини, задержу буквально на пять минут.

Хорошо, что не предлагает подвезти. Держит дистанцию, соблюдает субординацию — как и я.

— Какие-то замечания по эфиру?

Уголок его губ чуть подрагивает.

— Замечаний нет. Я рад тебя видеть, Мара.

Я молчу. Просто смотрю на него, давая понять, что мне от этой новости ни жарко ни холодно.