Книга Всё, что осталось за кадром, страница 7 – Лия Султан

Поговорив с Айдаром, я откидываюсь на спинку кресла. Мне нужно буквально две минуты. Закрываю глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я представляю, как все эмоции, все старые обиды уходят в землю через ступни. Его присутствие абсолютно ничего не поменяет. Оно не должно ничего менять. Потому что он меня больше не ранит. Потому что он — никто.

Я открываю глаза и снова смотрю на верстку. Всё в порядке. Я — профессионал. А он — просто новый генеральный директор. И сейчас у нас общая работа — выпустить новости в эфир.

Аппаратная встречает меня привычным гулом и мерцанием мониторов. Я толкаю тяжёлую звуконепроницаемую дверь и, войдя вовнутрь, погружаюсь в свою стихию.

— Всем привет, — здороваюсь, проходя к своему месту напротив главного монитора, где уже сидит Арнибек, наш невозмутимый ведущий, в последний раз просматривающий тексты.

Я присматриваюсь к картинке на экране, ловя каждую деталь. И замечаю кое-что. Нажимаю на красную кнопку микрофона, связывающего меня со студией.

— Девочки, у Арни белое пятно на рукаве. Срочно уберите, пожалуйста.

Мгновенно из-за кадра появляется Салтанат с салфеткой, лихо справляется с пятном и поправляет ему грим. Я перевожу дух и поворачиваюсь к ассистенту режиссёра.

— Дос, все сюжеты пришли?

— Ждём ещё два, но они в середине выпуска, успеем.

Я быстренько обзваниваю монтажки, получив подтверждение, что всё идёт по плану. Дос между тем запускает на проверку сюжет про международные учения пожарных, которые прошли сегодня в Алматы. На экране мелькают улыбчивые итальянские огнеборцы, все как на подбор — статные, двухметровые красавцы.

По аппаратной прокатывается довольное хихиканье.

— Была б моложе, — хмыкает наша режиссёр Лариса, крутя в руках раскадровку, — согрешила бы с таким мальчиком.

Мы все дружно смеёмся.

— Если грех двухметровый и похож на греческого бога, — парирую я, чувствуя, как стресс потихоньку отпускает, — почему бы не согрешить?

Лара складывает ладони в молитвенном жесте:

— Аминь, сестра.

— Святой отец, я согрешила, — театрально отвечаю я, сложив руки в молитвенном жесте и закатив глаза.

Наш смех такой громкий и звонкий, что я не сразу слышу, как за моей спиной закрывается дверь. Но ледяная волна тишины, прокатившаяся по аппаратной, заставляет меня обернуться.

Артур стоит за моей спиной. В безупречном костюме, но без галстука, с лицом, не выражающим ровным счётом ничего.

— Добрый вечер, — произносит он своим ровным.

Он всё слышал. Слышал мои дурацкие шуточки про грех и святого отца.

Внутри всё сжимается в комок, но я лишь киваю, сохраняя на лице маску профессионального спокойствия.

— Добрый вечер.

Стоящий рядом Айдар спешит представить меня, думая, что мы с ним незнакомы. На самом деле повезло, что на этом канале нет ни одной живой души, которая бы знала нас девять лет назад. Наших прежних коллег жизнь разбросала: кто-то в декрете, кто-то поменял сферу, кто-то эмигрировал, а кто-то даже умер. А здесь, на АТВ, коллектив более или менее молодой.

— Это Акмарал Юсупова. Но мы все зовём её Марой. Наш лучший выпускающий.

Артур скользит по мне оценивающим взглядом и едва заметно приподнимает бровь.

— Действительно лучший?

Лара, не смущаясь, поворачивается в своём кресле:

— Лучше не бывает.

Пока Айдар представляет команду, я чувствую вибрацию в кармане. Телефон. Достаю его и вижу сообщение в вотсапе от тёти. Странно, она никогда не пишет по пустякам. Сердце ёкает — вдруг что-то случилось. Я открываю чат.